Чтение онлайн

К счастью, за последние несколько дней в городе нашлось несколько неучтённых хранилищ с зерном. Одним из них оказался заброшенный склад, принадлежавший умершему зимой человеку. Остальные находки были поменьше - несколько мешков тут, несколько - там. Как ни странно, зерно в них оказалось хорошим.

Этим вечером ещё две встречи были посвящены решению других проблем. Самой большой её трудностью становилось то, как собеседники её воспринимали. Никто пока не видел в ней ту, кем она стала.

Прикрыв глаза, она пожелала переместиться. А когда открыла их, оказалась в просторной комнате с тёмными углами и колоннами, возвышающимися подобно мощным башням. Сердце Тирской Твердыни.

В центре посреди леса колонн на полу сидели две Хранительницы Мудрости. Они были одеты в одинаковые светло-коричневые юбки и белые блузы, но их лица разительно отличались. Бэйр была покрыта старческими морщинами, как выставленный сохнуть на солнце кусок кожи. При всей её изредка проявляющейся суровости в уголках глаз и около рта пролегли морщинки от улыбок.

Лицо Эмис благодаря её способности направлять было гладким, как шёлк. Оно не лишилось намёка на возраст, но выдавало не больше эмоций, чем лицо Айз Седай.

Обе были в шалях и с расшнурованными блузами. Эгвейн присела к ним, но осталась в платье мокроземцев. Эмис приподняла бровь. Может она ждала, что Эгвейн обязательно сменит одежду? Или оценила, что Эгвейн не хочет прикидываться тем, кем не является? Трудно сказать.

–  Битва в Белой Башне закончилась, - произнесла Эгвейн.

–  А женщина по имени Элайда а’Ройхан?
– спросила Эмис.

–  Взята в плен Шончан, - ответила Эгвейн.
– Её сторонники признали меня своей Амерлин. Моё положение далеко не так прочно, как хотелось бы. Порой мне кажется, будто я пытаюсь удержаться на вершине очень неустойчивой пирамиды из балансирующих друг на друге камней. Однако Белая Башня снова едина.

Эмис тихо прищёлкнула языком. Она подняла руку, и в ней появился полосатый палантин Амерлин.

–  Тогда, полагаю, тебе нужно носить это.

Эгвейн тихонько выдохнула. Порой она сама удивлялась, как много значит для неё мнение этих женщин. Она приняла палантин и накинула его на плечи.

–  Сорилее эта новость не понравится, - протянула Бэйр, покачав головой.
– Она всё ещё надеется, что ты бросишь этих глупышек в Белой Башне и вернёшься к нам.

–  Пожалуйста, поаккуратнее со словами, - сказала Эгвейн, создав себе чашку чая.
– Я не только одна из этих глупышек, друзья мои, я - их лидер. Можно сказать, королева дураков.

Бэйр помедлила.

–  Я имею тох.

–  Только не за высказанную правду, - заверила её Эгвейн.
– Это так, многие из них глупы, но разве все мы порой не ведём себя глупо? Найдя меня бродящей по Тел’аран’риоду, вы не бросили меня набивать свои шишки. Вот так и я не могу бросить Белую Башню.

Эмис прищурилась.

–  Ты сильно повзрослела с нашей последней встречи, Эгвейн ал’Вир.

Эти слова вызвали у Эгвейн трепет.

–  Я была вынуждена повзрослеть. В последнее время мне пришлось туго.

–  Когда обваливается крыша, - произнесла Бэйр, - одни начинают расчищать завалы и становятся сильнее, а другие перебираются в холд брата и пьют его воду.

–  Давно ли вы видели Ранда?
– спросила Эгвейн.

– Кар’а’карнобнял смерть, - ответила Эмис.
– Он бросил попытки стать твёрдым как камень, взамен став сильным, словно ветер.

Бэйр кивнула:

–  Мы почти решили, что уже можно не называть его мальчиком.
– Она улыбнулась.
– Почти.

Эгвейн была потрясена, но даже бровью не повела. Она-то думала, что Хранительницы Мудрости будут им недовольны.

–  Мне бы хотелось уверить вас в своём глубоком почтении. Вы заслужили много чести за всё, что для меня сделали. Думаю, что единственная причина, почему я вижу дальше своих сестёр, в том, что вы научили меня ходить с высоко поднятой головой, не сгибаясь.

–  Это было просто, - ответила Эмис, явно польщённая похвалой.
– Это должна уметь каждая женщина.

–  Мало что может сравниться с удовольствием взять кем-то завязанный в узел шнур, - сказала Бэйр, - и развязать его, распрямить снова. Впрочем, если он плохого качества, то никаким распутыванием узлов его не спасёшь. Ты дала нам отличный материал, Эгвейн ал’Вир.

–  Мне бы хотелось найти способ, - сказала Эгвейн, - обучить обычаям Хранительниц Мудрости побольше сестёр.

–  Можешь отправлять их к нам, - предложила Эмис.
– Особенно если их нужно наказать. Мы не станем с ними нянчиться, как это делают в Белой Башне.

Эгвейн разозлилась. Выходит, что, избивая её, с ней «нянчились»? Но она не собиралась вступать в подобный спор. Айил всегда считали мокроземцев слишком мягкими, и это предубеждение не изменить.

–  Сомневаюсь, что сёстры на это согласятся, - осторожно заметила Эгвейн.
– Но если отправлять на занятия с вами девушек, которые ещё не получили шаль, это может сработать. Отчасти именно поэтому моё обучение было столь успешным: тогда я ещё не утвердилась на пути Айз Седай.

–  А они согласятся?
– спросила Бэйр.

–  Может быть, - ответила Эгвейн.
– Если отправить Принятых. Полагаю, послушницы будут слишком неопытны, а cёстры - чересчур заносчивы. Вот Принятые… возможно. Хорошим доводом может оказаться польза для Белой Башни.

–  Просто прикажи им, - предложила Бэйр, - и они подчинятся. Разве не у тебя среди них больше всего чести? Разве они не должны прислушиваться к твоим наставлениям, если они мудры?

–  Разве клан всегда поступает так, как требует вождь?
– спросила Эгвейн.

–  Конечно же нет, - ответила Эмис.
– Но мокроземцы всегда раболепствуют перед своими королями и лордами. Похоже, им нравится, когда им указывают, что делать. Это позволяет им чувствовать себя в безопасности.