Чтение онлайн

— Капитан! — Лис пришпорил коня, заставляя его перепрыгнуть через очередной древесный ствол, угрюмо лежащий на пути, — шо-то мне подсказывает, этот путь не ведет в светлое будущее. Больше тебе скажу: ежели б не долбаные колдобины, я бы решил, шо это та самая дорога, мощенная благими намерениями. Скажи мне, как тактик и стратег в одном флаконе, о чем думали наши проходчики, когда монтировали камеру перехода в этом… как бы это выразиться, шоб не выразиться, нижнем загривке мира.

— О том, чтобы нас не засекли на выходе, — хмуро отозвался Вальдар Камдил. — Как обычно.

— Тогда б уже сразу на Южном полюсе закопали. Вот где точно не засекут.

— Там нас ожидает слишком прохладная встреча.

— Да и здесь как-то… сплошное отсутствие наличия народного ликования: ни цветов, ни шампанского, ни девушек в кокошниках с хлебом-солью.

— Кокошники нам совершенно ни к чему, но одну девушку сейчас как раз предстоит разыскать. А насчет шампанского — лучше вообще забудь это слово. Не забывай, что мы въезжаем в Бургундию, а ее правители испокон веков считаются королями христианских вин.

— После вчерашней отвальной это обнадеживает. Слушай, капитан, а поведай мне вкратце, шо за очередная прекрасная дама нарисовалась на нашем тернистом пути, и какое отношение она имеет к попранию и потоптанию вражинских полчищ?

— Баренс же объяснял…

— Пока он объяснял тебе, благородному рыцарю, каких гоблинов надо будет оттроллить, я занимался серьезным делом — подбирал… нет, лучше будет сказать отбирал у хозчасти подарки для всяких праздношатающихся VIP-персон. Ты же у нас кто? Странствующий рыцарь в поисках штуки баксов? Ни фига ни разу! Ты — секретный посланец таинственного и могущественного пресвитера Иоанна! Звезды Востока и христианского Императора затуманных царств. И ведь шо показательно: все про этот свитер еще с колыбели слышали — никто не видел. Я, между прочим, тоже слышал. И без всяких там Баренсов. Там золотоносные муравьи ежедневно притаскивают в закрома родины по пуду драгметаллов. Ты, кстати, не знаешь, где у них муравейник? Я бы десяток-другой прихватил.

— Лис! Только не говори мне, что ты собираешься раздавать добытое непосильным трудом насекомых золото местной знати.

— Капитан, ты из берегов-то не выходи! Я шо, по-твоему, неизлечимо болен?

Мы же тайными тропами едем с Востока, причем довольно-таки дальнего! Я прихватил черный перец, гвоздику и прочих драгоценных пряностей из гастронома. Все думал — вытряхивать их из пакетов, или ну его. Только представь: вваливаемся мы к герцогу, выкладываем на стол расфасованные в пакеты с индийской вязью специи для плова. Светлость щупает товар и, горя взором, понимает, что заморский Ваня нереально крут, потому как ни на каком ткацком станке целлофан не соткешь, а применение эдакого материала, скажем, в женской одежде, неминуче привело бы к демографическому взрыву в Европе, столь необходимому в ее, не пойми меня правильно, критические дни.

— Лис, тебя опять куда-то понесло. Дай отдых языку.

— Не дают позаботиться об Европе! Более того, слова не дают сказать! Душат прекрасные порывы. Но если правде затыкают рот, она говорит другим способом!

— Лис!!!

— Ну ладно, шо ты кричишь? Сейчас как набегут все лисы из леса — тебе сильно полегчает? Я только хотел дать тебе возможность собраться с мыслями, шоб поведать о прекрасной даме, к которой стоит наш путь.

— Лежит, — поправил Камдил.

— Путь к прекрасной даме? Ну, тебе видней.

Камдил подавил тяжкий вздох и безнадежно махнул рукой.

— Начать придется с небольшой предыстории. Когда Тамерлан взял в плен Баязида, он в свойственной ему манере решил сокрушить, но теперь уже не военную мощь владыки правоверных, а его султанское величие.

— Про клетку я уже слышал, — напомнил Лис.

— Клетка здесь ни при чем. Камера, клетка — лишь досадные превратности судьбы. Тамерлан — большой выдумщик на тему, как бы побольнее пнуть ближнего. Но здесь Баязид сам подставился. Надо же было ему написать Тамерлану в вызове на бой похабную чушь по поводу гарема Железного Хромца. Я не исключаю, что Владыка Самарканда и сам уже чувствует, что в его годы бегать за красотками еще можно, но вспомнить зачем, удается не всегда. А тут еще сорокалетний «юнец» напоминает, что лучшие годы жизни позади.

— Ну, понятно. Мужик обиделся. Дальше-то что?

— Дальше? Первым делом, разгромив султана, Тимур отловил его гарем…

— Ну и…

— Ну и… не угадал. Повелитель Самарканда распустил жен по домам.

— Офигеть! Буквально красноармеец Сухов. И что нам с тех освобожденных женщин Востока?

— Нам с тобой нужен лишь один цветок из всей благоуханной клумбы владыки правоверных. Среди многочисленных тамошних гурий и пери затесалась некая красавица, именуемая Анна Венгерская.

Как утверждает наш общий друг Хасан Галаади, девушка не только хороша собой, но и весьма сообразительна. Избавление от брачных уз застало ее в то время, когда она методично и уверенно расчищала себе дорогу к сердцу Баязида и, понятное дело, к власти над Османской империей.

— Достойная женщина. Чем-то напоминает прелестную Никотею. [1]

— Упаси Бог! Но одно можно сказать точно. Распустив всех прочих султанских красоток, Тамерлан целых три дня провел, общаясь с Анной.

— Общаясь или «общаясь»?

— Общаясь, — уточнил Камдил. — Во всяком случае, так пишет Хасан. А на исходе третьего дня он призвал к себе благородного рыцаря Сотомайора, посланного к нему королем Испании с изъявлением самых дружеских чувств и едва ли не братской любви…

— Братская любовь у монархов — дело известное: чуть зазевался, тут тебе и братская могила.

— Тамерлан и «зазевался» — слова из разных словарей.

— Так вот, Повелитель Счастливых Созвездий, как именуют Тимура в Самарканде, приказал Сотомайору отправляться в обратный путь и сопровождать прелестную венгерку туда, куда она пожелает. Более того, Железный Хромец снарядил корабль и отсчитал рыцарю столько золотых кругляшей, что на эти средства можно было организовать круиз вокруг Земли.

— Ну что за непруха! Где ж я был в это время? Шо ж Хасан раньше не подсуетился? Мы ж лучшие в мире сопровождатели прекрасных дам! Ну-ну, рассказывай дальше. Уже интересно.

— А что дальше? Сотомайор выполнил порученное ему дело с честью и привез очаровательную венгерку в Бургундию.

— Так. Шо-то я запутался. Я, конечно, понимаю, шо на глобусе Украины Венгрия обозначается бутылкой токайского в кольце сухой колбасы салями. Но где все это, а где — Бургундия!

— Анна в более или менее близком родстве практически со всеми монархами Европы. К примеру, ее кузина по счастливой случайности приходится женой здешнему герцогу.