Чтение онлайн

— Могу ли я вас кое о чем попросить? — спросил проводник.

— С удовольствием!

— Что бы вы сделали, если бы у вас, как и у вашего отца, на самом деле украли ваше животное? — спросил с любопытством Кутубия.

— Когда мой отец лишился своего мула, — объяснил Амос, — он вернулся на рынок, снова достал свой кошелек и купил другого! Мне пришлось бы сделать то же самое!

Лолья, Медуза и Беорф прыснули от смеха. Проводник выдержал паузу, посмотрел Амосу прямо в глаза и весело сказал:

— Ну и хитрец же вы!

Площадь Джемаа-Фна была окружена восточным базаром. Главной отличительной чертой жизни в Арнакеше были маленькие лавчонки, набитые всякой всячиной, и ремесленные мастерские, соседствующие друг с другом в лабиринте узких улочек. Каждая гильдия ремесленников имела свой собственный базар. Так, в северной части площади находились торговцы шелком, рядом с ними торговали вином, а дальше на восток находился рынок гончаров. В южной части площади располагался рынок кузнецов и оружейников, а сразу за ним, спрятанный среди стен старинных укреплений, — рынок рабов.

Кутубия предупредил юных путешественников не совать нос в это зловещее место. На невольничьем рынке кишмя кишели варвары, воры, убийцы и прочие подозрительные типы. Только шумеры могли проникнуть туда без особого риска. Поскольку они покупали много рабов, то пользовались большим уважением завсегдатаев рынка и коммерсантов.

Однако, несмотря на опасность, четверо друзей все же решили туда наведаться. Мать Амоса и Сартиган наверняка прошли через этот рынок, прежде чем были проданы шумерам. Вероятно, там остались какие-либо следы или признаки, по которым можно было бы их найти, возможно, удалось бы выудить из кого-нибудь необходимые сведения. Ребятам необходимо было попытать счастья или хотя бы узнать, как осуществляется работорговля и куда ведут ее нити. Но как проникнуть в это место?

— У меня есть идея, — промолвила Лолья. — Нам надо вырядиться.

— В кого вырядиться? — спросил Беорф с удивлением.

— В тех, кого так много на этом рынке: невольников и продавцов невольников! — ответила колдунья. — Благодаря хрустальным ушкам Амос может предстать в облике эльфа, пришедшего на рынок продать двух пленниц. Мы с Медузой будем закованы в цепи и станем играть роль рабынь. Ты, Беорф, превратишься в медведя и будешь сопровождать эльфа. Таким образом, разбойники, обитающие на рынке, два раза подумают, прежде чем напасть на нас.

— А что мы будем делать — продавать вас? — спросил властелин масок.

— Да, — подтвердила Лолья. — Тебе надо будет продать юную чернокожую принцессу из племени догонов и совсем необычное существо — горгону собственной персоной! Ясное дело, ты запросишь слишком высокую цену, и никто не захочет нас купить. Это позволит нам обойти рынок и поискать следы.

— А если мне предложат хорошую цену, — в шутку сказал Амос, — могу я вас продать?

— Даже и думать не смей! — пригрозила Медуза. — А то будешь иметь дело со мной!

— Отлично, — рассмеялся мальчик, — я понял ваш план. А ты что скажешь, Беорф?

— А я думаю, что изображать медведя — это слишком незначительная роль для старосты Упсграна, — фальшиво заныл беорит. — Но на этот раз так и быть! Интересно, почему это Амосу всегда выпадают самые лучшие роли?

— Потому что я красавчик, — еще громче расхохотался властелин масок. — Ты столько раз повторял мне это, начиная с появления Отарелль, ты должен помнить!

— Превосходная причина! — развеселился Беорф.

Согласно плану Лольи, юные авантюристы прибыли на невольничий рынок. Амос надел хрустальные ушки, а Беорф шел за ним на поводке, как собачка. За ними, опустив головы, с самым несчастным видом шли, еле передвигая ноги, две скованные цепями девушки. Сценка была разыграна замечательно.

Не успели они ступить в пределы рынка, как к ним подлетел огромного роста темнокожий шумер и немедленно спросил:

— Вы говорите на моем языке, юный эльф?

Хрустальные ушки эльфа, подаренные Амосу и Беорфу Гвенфадриллой, королевой фей Таркасисского леса, были почти как настоящие. Поскольку они позволяли понимать и говорить на всех языках, властелин масок ответил собеседнику на шумерском наречии:

— Да, я понимаю ваш язык и также говорю. Я приехал сюда, чтобы продать двух моих пленниц!

— Люди твоего племени заглядывают к нам очень редко, — продолжал приставать шумер. — Можно посмотреть на твоих рабынь?

— Да, пожалуйста!

Он начал с осмотра зубов Лольи, потом пощупал ее ноги и похлопал по спине.

— Здоровье у нее отменное! — заявил он. — Слишком молода, но в отличном состоянии… Ну-ка, посмотрим другую…

Он сдернул капюшон с Медузы и подскочил с воплем:

— Боже мой, что это? Какой ужас!

— Это всего лишь горгона, — спокойно ответил Амос, поправляя капюшон на своей подружке. — Это очень работящие создания, крепкие и безотказные. Они очень редко болеют, но, правда, иногда бывают довольно агрессивны.

— А медведя ты тоже продаешь? — спросил шумер.

— Нет, — покачал головой мнимый работорговец. — Он обучен для моей защиты!

— Ты хочешь сказать, что если я надумаю напасть на тебя, твой медведь будет…

Он не успел договорить до конца, как Беорф подскочил к шумеру, одним мощным ударом лапы выбил у него оружие и опрокинул его навзничь. Человекозверь вцепился врагу в горло, явно намереваясь сомкнуть челюсти.

— Я все понял, очень хорошо понял. Скажите ему, чтобы отпустил меня, — взмолился мужчина, покрываясь липким потом.

— Но сначала, — сказал Амос, наклонившись над ним, — расскажите мне, как работает этот рынок и где я могу продать моих невольниц.

Сцена стала привлекать внимание любопытных, которые стали собираться вокруг этой необычной группы.

— Сначала надо заклеймить рабов каленым железом… потом… потом записать их на показ. Один за другим… рабы поднимаются на возвышение и… и если их продали с торгов…