Башня грифонов
Шрифт:
«Что еще за Фабо… фебо… фибоначчи? – подумала киллерша. – Итальянца какого-то приплели…»
– Упс! – молодой мужчина уставился на свою собеседницу с таким изумлением, как будто внезапно заговорила солонка или перечница, да не просто так, а на языке суахили. – Да, действительно, это последовательность Фибоначчи… а вы откуда про нее знаете?
– Молодой человек, сколько вам можно повторять – я окончила приличный технический институт и много лет работала инженером! Что у вас, у молодых, за предвзятые представления? Вы считаете, что все, кто старше вас, ничего не знают и не умеют! Так вот, это не так!
– Извините, – смутился парень, – я так вовсе не считаю… просто я думал, что вы занимались другими вопросами, а числа Фибоначчи не в вашей сфере интересов…
– Ладно, проехали! Переходите к делу. Что конкретно вам удалось выяснить?
– Так вот, цифры на башне – часть последовательности Фибоначчи, и время от времени они меняются, оставаясь в рамках той же последовательности. А последовательность Фибоначчи – это уникальная числовая последовательность, обладающая удивительными свойствами. Например, именно эти числа дают очень эффективный алгоритм поиска экстремума; соседние числа Фибоначчи стремятся к золотому сечению; эти числа совпадают с числом листьев на ветке дерева и описывают длину фаланг пальцев на человеческой руке…
– Давайте ближе к делу!
– Да-да, я как раз перехожу к делу! Важно упомянуть еще одно свойство чисел Фибоначчи. Доказано, что всегда можно найти такой участок этой последовательности, которым можно зашифровать сообщение любой сложности. Вот я и попробовал расшифровать сообщение, записанное на Башне грифонов. Я загрузил разные фрагменты последовательности, находящиеся на одних и тех же местах, в свой компьютер и запустил специальную программу дешифрации циклических кодов. Эта программа – мое изобретение, она прекрасно справляется с циклическими кодами самой высокой степени сложности. Ее принцип заключается в том, что программа подбирает функциональные ряды, наиболее точно подходящие для рассматриваемых…
«Ну вот, опять завел шарманку! – тоскливо подумала киллерша. – Когда же он к делу перейдет?»
Видимо, они с Домохозяйкой были настроены на одну волну, во всяком случае, думали очень похоже, потому что та перебила своего собеседника:
– Максим, мне не очень интересно, как работает ваша программа. Вы скажите коротко, к каким результатам вам удалось прийти.
– Хорошо, не буду утомлять вас подробностями, – смилостивился молодой человек, – в результате мне удалось выяснить очень интересную вещь. Цифры, нанесенные на башню, меняются в зависимости от лунной фазы.
– Вы имеете в виду – полнолуние, новолуние и так далее? – удивленно переспросила женщина.
– Вот именно! – воскликнул Максим. – Я сам был удивлен! Мне никогда не приходилось слышать ничего подобного! Это действительно код, ключом к расшифровке которого являются лунные фазы! Это довольно сложная система кодировки – ведь продолжительность лунного цикла примерно 29 суток 12 часов 44 минуты… вы знаете, что финансовые аналитики связывают с лунным циклом колебания биржевых индексов, а полицейские – уровень преступности?
– Ну да, убийцы в полнолуние! Не отвлекайтесь, Максим! Лучше скажите, что же в итоге вам удалось прочитать?
– К сожалению, у меня не было всей информации, то есть всего массива цифр, записанных на башне. Только те группы, которые сфотографировал Михаил Сергеевич. Но и они дали интересный результат. При совмещении рядов цифр, находящихся в фазе полнолуния, с цифрами, зафиксированными на момент первой четверти, получилось сообщение о возможности открыть какой-то замок…
– Какой замок? – удивленно переспросила женщина.
– Если бы я знал! Я ведь специалист по кодам, а не по замкам!
– Значит, придется искать еще одного специалиста… – вздохнула женщина и вдруг спохватилась, – послушайте, а как вообще меняются эти цифры? Вы ведь не думаете, что их по ночам переписывают мифические грифоны?
– Нет, конечно, – мужчина усмехнулся. – Покойный Михаил Сергеевич попытался разобраться в этом вопросе. Он исследовал отдельный кирпич и сказал, что цифры на них устроены примерно так, как табло с меняющимся курсом на обменном пункте валюты: нанесены специальным красителем все необходимые линии для получения всех цифр от нуля до девяти, а то, какая цифра высветится в каждый момент, зависит от угла освещения, от того, под каким углом падает на башню солнечный свет.
– Что это за краситель такой?
– Ну, это не ко мне, это уже к химикам вопрос…
«Когда же они до дела дойдут, – думала киллерша, – до фотографий, которые мне нужно найти и уничтожить?»
В это время к ее столику подсел здоровенный детина, габаритами напоминающий двухдверный холодильник. В ушах у него были наушники плеера, в руках – поднос, заставленный таким количеством еды, которого хватило бы на роту солдат.
– Здесь занято! – прошипела киллерша, но с этим громилой ее номер не прошел: он ее просто не заметил. Глаза его были прикрыты, все тело подергивалось в ритме рвущегося из плеера тяжелого рока.
Киллерша попыталась вслушиваться в разговор за соседним столом, но тяжелый рок заглушал все остальные звуки.
Надежда подъехала к Таврическому дворцу за пятнадцать минут до начала конференции. Алки, конечно, еще не было, хотя они договорились встретиться без двадцати.
Надежда посмотрела на часы, огляделась. Перед входом во дворец толпились участники – озабоченные, исполненные чувства собственной значимости мужчины и женщины.
«Мужчине просто одеться, – думала Надежда, критически разглядывая окружающих, – надел костюм с галстуком – и все прилично, а у женщины столько проблем… во-первых, платье или костюм. Ну, допустим, для такого официального мероприятия костюм больше подходит. Но даже если остановиться на костюме – возникает вопрос с цветом и фасоном. Например, вон та женщина в костюме цвета морской волны. С одной стороны, этот цвет ей идет, но с другой… для серьезной конференции это как-то легкомысленно…»
Люди потянулись внутрь. Надежда проводила взглядом женщину в костюме и снова взглянула на часы.
Тут к входу подкатило такси, и из него, как ракета, вылетела Алка Тимофеева.
Надежда с удовлетворением отметила, что она не в том вопиющем малиновом платье, а в очень приличном терракотовом костюме.
– Извини, Надя, чуть не опоздала! – выдохнула Алка. – Пробки в городе…
– Могла бы немного пораньше выехать, – проворчала Надежда, подхватила подругу под руку и направилась к двери, – кстати, очень приличный костюм.