Чтение онлайн

В этот момент кто-то тихо постучал в дверь. Присутствующие прикрыли лица черными шелковыми платками.

– Проходи, Пиклюс, заходи, друг мой, – сказал старик.

На пороге показался мужчина с несчастным лицом, он походил на сельского привратника.

– Заключенный на свободе, – сказал он. – Все прошло нормально.

Полковник улыбнулся и заметил:

– Хорошо, мальчик мой. Ты можешь закурить сигарету, снять на балконе красный шарф, а затем пойти повеселиться.

Пиклюс вышел на балкон. Отец продолжал:

– Я сказал, что Готрон – это Куатье. Должен уточнить, что он треть Готрона, так как наш Николя пригласил каменщиком Котри и слесарем – Ландерно. Стена башни толстая, вполне хватит места, чтобы упаковать генерала.

Дело принимало интересный оборот.

– Ну что ж, дело о наследовании можно считать открытым. Остается больная малышка, что находится этажом ниже. Куатье вовсе ни к чему торчать в столице, а юным легочным больным совсем не противопоказан воздух Корсики. Куатье и девочка сегодня отправятся в Сартен, и проблема полностью будет решена: красавица Изоль становится единственной наследницей и принцессой. Я все сказал. Простите автора за допущенные ошибки.

Раздались приглушенные возгласы одобрения. Всем хотелось, чтобы старик был доволен.

– Спасибо, дети мои, – сказал он, складывая свои записки. – Раньше бы я организовал все гораздо лучше… но что поделаешь? Пока не явился Лейтенант, я передаю слово нашей восхитительной графине.

– Но прежде, – возразил Корона, – я хотел бы сказать, что мы очень мало положили принцу за его услуги. Удвоим вознаграждение.

– Он нам обязательно понадобится и для моего дела, – сказала Маргарита.

– Послушаем, что за дело у Маргариты! – решительно сказал Лекок, укоризненно посмотрев на графа Корона. – Слово имеет Маргарита.

– Я долго вас не задержу, – начала Маргарита. – В последний раз, когда я была в замке де Шанма в Нормандии с двумя дочками генерала, я обнаружила там одну скупую крестьянку, которая скрывает баснословное состояние. В прошлом году она даже покалечила своего сына в целях конспирации. Она у меня как-то попросила пару су на табак.

– И удается ей скрыть свою жалкую тысячу экю? – явно издевательски поинтересовался старик. – Расскажи, дорогая.

– Она платит поземельный налог в департаменте Орн на сумму двадцать две тысячи восемьсот семьдесят шесть франков, – ответила Маргарита.

– От доходов! – одновременно и весьма бурно отреагировали со всех сторон.

– Чистый налог, – уточнила Маргарита. – Кроме того, она платит четырнадцать тысяч франков в соседних департаментах.

– Черт побери! – выругался старик. – После такой истории и сон потеряешь.

– И еще, – продолжала Маргарита, – каждые полгода банкир из Алансона получает по тысяче триста пятьдесят франков в счет полпроцента комиссионных за перевод в государственный бюджет земельных рент, записанных на ее имя.

– Идите же и поцелуйте меня, прелесть вы моя, – воскликнул старик, потрясенный такой новостью.

Маргарита повиновалась его благосклонности с тем, чтобы шепнуть ему на ухо:

– Это дело просто так не отдам, я его продаю и очень дорого.

Второй раз, точно таким же образом, постучали в дверь. Члены совета опять закрыли свои лица.

– Кто там? – спросил старик.

– Это я, – ответил грубый хриплый голос.

– Кто ты? – спросил полковник.

– Готрон, – был ответ.

Среди присутствующих почувствовалось некоторое волнение, когда старик сказал:

– Войдите.

Все уставились на руки громилы, появившегося на пороге, словно ожидая увидеть на них кровь.

– Здравствуйте, Лейтенант, – проговорил Отец. – Как дела, мальчик мой?

– Нормально, – ответил убийца, по-прежнему стоявший в дверях. – Спасибо, все хорошо.

– Какие у тебя новости? – расспрашивал Крестный Отец.

– Дело сделано, – коротко бросил Лейтенант.

На устах старика появилась улыбка триумфатора, он слегка приоткрыл свой черный платок так, чтобы все видели его радостное лицо.

– Ты знал генерала? – спросил Лекок Лейтенанта.

– Нет, – ответил тот.

– Откуда же ты знаешь, что убил именно его? – поинтересовался Приятель-Тулонец.

Куатье грубо ответил:

– Он должен был прийти и пришел.

Отец потирал руки. Лекок снова спросил:

– Какой он был, этот генерал?

– Я его видел только на полу, – ответил бандит.

– Во что он был одет? – настаивал месье Лекок.

– В дорожный костюм, под мышкой держал чемоданчик, – отвечал Куатье.

Отец скромно прошептал:

– Что вы хотите, мне всегда все удавалось. И дело не в таланте, а в везении… Ну что, Приятель-Тулонец, что скажешь, драгоценный мой?

– Отец, снимаю шляпу, – ответил Лекок. – Мы даже недостойны завязывать вам шнурки.

Крестный Отец торжествовал, казалось, что даже его многочисленные морщины распрямились в улыбке юбиляра.

– Я говорил о вещевом мешке, – заметил он, – а тут был чемоданчик. Но можно же и ошибиться.

Члены совета согласились. Куатье сказал:

– Я хочу получить деньги, мне пора, я пойду.

– Ты получишь деньги, сын мой. Но нам еще надо кроить наши черные мантии. День еще продолжается, – заявил полковник Боццо.

Это была сакраментальная фраза Черных Мантий, означавшая неукоснительный, обязательный характер служения организации.

Их лозунг состоял из вопроса и ответа:

– Будет ли завтра день?

– От полуночи до полудня, от полудня до полуночи, если будет на то воля Отца.