Чтение онлайн

Милые читательницы, простите меня, я умолкаю, добавив лишь, что несчастные блюстители порядка бескорыстно гибнут в этих битвах, оставляя после себя вдов и сирот. Ладно, пусть существуют милые вашему сердцу бандиты, но только, скажем, в Италии. Как там у Скриба? [5]

Мне не в чем вас упрекнуть, вы воспитывались на этих благородных виршах.

Но вам покажется одним из прекрасных бессмертных богов тот простой жандарм, который появится на пороге вашего дома в тот момент, когда пол вашей спальни содрогнется под ногами монстра-убийцы!

Прямой и неподвижный, как античная статуя, крепко встав на обе ноги, Лейтенант прислонился к парапету, на который он положил ребенка; при лунном свете хорошо было видно его могучее, как у Геркулеса, тело.

В правой руке он сжимал нож. Освободившись от своей ноши, он чувствовал себя увереннее и теперь, согнув ноги в коленях, готовился к прыжку.

Обе группы жандармов, закончив перестроение, объединились и теперь наступали на него полукругом.

– Вот мы и встретились, Куатье, мой мальчик, – сказал месье Бадуа тихим и твердым голосом.

– Ну вот, видишь, от нас невозможно убежать, – вкрадчиво-успокаивающим тоном проговорил Клампен по прозвищу Пистолет.

– Разве что в воду прыгнуть, – добавил месье Мегень, словно хотел подсказать Лейтенанту единственный выход.

Месье Мегень слыл не таким уж храбрым, как, например, шевалье Байар.

– Ну, подходите, выродки! – крикнул Лейтенант, скрежеща в ярости зубами. – Подходите за угощением, кто первый?

Мартино и два других полицейских стояли ближе всех.

Резко повернувшись, опершись руками о парапет, Куатье ударил двумя ногами сразу.

Двое полицейских упали; одному из них подкованный железом каблук бандита проломил череп.

Мартино прыгнул на Куатье, но тот оказался проворнее и нанес страшный удар ножом прямо в грудь сыщика. С первой же атаки Лейтенанту повезло – он прорвал оцепление.

Он бы убежал, если бы Шопану не удалось ударить его по голове своей дубинкой со свинчаткой. Бандит пошатнулся и издал жуткий вопль не то боли, не то отчаяния.

Подчиняясь звериному инстинкту мести, он наклонился и, словно баран, нанес Шопану удар головой в живот. Тот, задохнувшись, упал.

– Ха! Ну и тяжелая же у тебя жизнь, воробышек, – воскликнул Лейтенант, заметив Пистолета, пытавшегося схватить его за ноги. – Получай по заслугам и больше не хвались ими.

Он собрался вцепиться Пистолету в волосы, но охотник на кошек, извиваясь как ящерица, ловко увернулся, оставив клок своих светлых волос в руке Куатье. Сам же Лейтенант, окруженный со всех сторон, напрасно пытался уследить за ним.

Послушай, Куатье, – предостерег бандита Бадуа, – мы все вооружены. Мы имеем право воспользоваться оружием, как только прольется кровь.

Так покажите мне это ваше оружие! – ответил Лейтенант, опьянев от крови двух убитых им полицейских. – Мы прольем потоки, реки, моря крови! Достаточно, чтобы поднять Сену до уровня Королевского моста!

Он умолк, чтобы немного отдышаться.

– У! Проклятые ищейки! – снова закричал Куатье, ощущая новый прилив ярости. – Будь вас не двенадцать, а двадцать четыре, сорок восемь или даже девяносто шесть, вы все равно ничего не сможете сделать со мной! Эй! Бадуа, старый буржуа, ты воевал когда-нибудь в Африке? А ты, Мегень, несчастный увалень! Да я разрежу тебя пополам, не веришь?..

Внезапно он получил удар шпагой от Мегеня. Своим тяжелым и острым как бритва ножом Лейтенант нанес ответный удар такой силы, что им можно было бы вспороть живот быку.

Но Мегень неплохо фехтовал. Он отбил удар и повторил выпад, ранив при этом Куатье.

В то же время Бадуа, до этого не вступавший в бой, бросился на бандита и взял в захват, действуя классическим борцовским приемом.

– Держите его, месье Бадуа, – крикнул пришедший в себя Шопан. – Он наконец у нас в руках!

Куатье хорошо знал их всех.

– Ну что ж, придется вами заняться серьезно, – глухим голосом произнес Лейтенант и резким броском через бедро внезапно поднял Бадуа, ноги которого, взметнувшись вверх, ударили кого-то по лицу. Воспользовавшись сумятицей, Куатье вновь занял оборонительную позицию у парапета.

Ему удалось отделаться от пяти из двенадцати нападавших. Он был уверен в своей победе.

– Один настоящий солдат, провоевавший в Африке, – громко сказал Куатье, – стоит десяти бедуинов; вас – двенадцать, но каждый бедуин стоит четырех таких, как вы! Я говорю вам: вас шестеро и каналья Пистолет в придачу! Так я вас закопаю.

Вдруг воздух с тихим свистом разрезали тонкие лезвия шпаг, разя Лейтенанта. Он зашатался и медленно осел, словно на него упал сверху страшный груз; при этом локтем он нечаянно задел и столкнул сверток с парапета. Раздался слабый крик.

– Ребенок! – воскликнул пораженный Бадуа. – Это был ребенок!

– Да! Который все время мешал мне! – крикнул в ответ Лейтенант, вырывая шпагу из рук Мегеня. – Я поцеловал ее, вот что! Но где вам, таксам, мелким ищейкам, понять такие вещи… А я, тем не менее, десятерых пощекотал, считай, почти всех!

Он оглушил ударом рукоятки Мегеня, резанул другого ножом в живот и, опершись спиной о парапет, стал яростно отбиваться от нападавших руками и ногами.

– В конце концов, – прорычал он, нанося страшный удар ногой, сваливший еще одного сыщика, – вы прикончите меня своими клинками. Но я вас всех задел! А вообще-то я хотел бы знать, кем станет моя малышка, так что – доброй ночи, господа! Прощайте! Бешеные собаки не любят воды! Счастливо оставаться! Вперед, Куатье!

С этими словами он вдруг одним прыжком оказался на парапете и, вытянув вперед руки, бросился в реку.