Чтение онлайн

Белый свет врезался в него. Ослепил.

Заполнил эту пустоту.

Темнота вскрикнула, отступая назад, а затем, как волна, поднялась вокруг него…

Только чтобы отскочить от сердцевины того белого света, который обернулся вокруг него, подобно скале, с которой тьма справиться уже не смогла.

Свет в бездне.

Он излучал тепло, тишину и доброту. Он не бросился в темноту.

Как будто он долго жил в такой темноте и понимал, как это работает.

Шаол открыл глаза.

Рука Ирэн соскользнула с его позвоночника.

Она уже отворачивалась от него, пытаясь дотянуться до его отброшенной в сторону рубашки, лежащей на ковре в спальне.

Он успел заметить кровь, прежде чем она смогла скрыть её.

Выплюнув изо рта кусочек кожи, он схватил её за запястье, чувствуя, как же громко он дышит.

— Тебе больно.

Ирэн вытерла нос, рот и подбородок, прежде чем повернулась к нему лицом.

Однако следы крови, которая сейчас впитывалась в её платье, нельзя было скрыть.

Шаол резко поднялся.

— Святые боги, Ирэн…

— Я в порядке.

Слова были сказаны сердитым тоном, а из её носа все ещё капала кровь.

— Такое… Такое у тебя в порядке вещей? — он наполнил свои лёгкие воздухом, чтобы позвать кого-то, кто смог бы привести ещё одного целителя.

— Да.

Лгунья — она ответила не сразу, и он распознал ложь. Видел он ложь также в том, что она хотела встречаться с ним взглядом. Шаол открыл рот, но она положила свою руку на его, опустив окровавленную рубашку.

— Я в порядке. Мне просто нужен… отдых.

Она предстала перед ним с кровью, текущей из её носа и окрашивающей в алый цвет её подбородок и рот.

Ирэн снова прижала рубашку к носу, когда из носа потекла новая струйка.

— По крайней мере, — сказала она сквозь ткань, — предыдущее пятно теперь подходит моему платью.

Жалкая попытка перевести всё в шутку, однако он мрачно улыбнулся.

— Я думал, что это часть платья.

Она одарила его измученным, но ошеломленным взглядом. — Дай мне пять минут, я смогу вернуться туда и…

— Ложись. Прямо сейчас.

Он подвинулся, освобождая ей место на матрасе.

Ирэн обследовала взглядом подушки, приметила кровать, достаточно большую даже для четверых людей, которые могли спокойно спать на ней рядом друг с другом. Со стоном она прижала рубашку к лицу, упала на подушки, отбросила свои туфли и подняла ноги вверх. Она задрала голову вверх, чтобы остановить кровотечение.

— Чем я могу тебе помочь? — спросил он, наблюдая, как она безучастно смотрит на потолок. Она сделала это, помогая ему, несмотря на всё паршивое настроение, в котором он пребывал ранее…

Ирэн только покачала головой.

В тишине он наблюдал, как она прижимает рубашку к носу. Снова и снова просматривалась кровь. Пока, наконец, не замедлилась. Пока не остановилась.

Её нос, рот и подбородок были красными от крови, её глаза затуманились либо болью, либо истощением. Возможно, и тем, и другим.

Поэтому он и не заметил, как спросил у неё:

— Как?

Она знала, что он имел в виду. Ирэн посмотрела на пятно крови в области грудной клетки.

— Я дотронулась до шрама, и он был таким же, как и раньше. Стена, на которую не действует моя магия. Я думаю, эта тьма показала мне… — Её пальцы сжались на рубашке, когда она прижала её к кровавому пятну, что просачивалась сквозь ткань платья спереди.

— Показала… Что?

— Морат… — выдохнула она. Он мог поклясться, что даже птицы в саду замолкли. — Я увидела некоторые воспоминания, запертые глубоко в тебе. Увидела огромную крепость чёрного цвета, наполненную ужасами. Армию, что ждёт своего часа в окружающих её горах.

Его кровь застыла в жилах, когда он понял, чьи воспоминания могут находиться внутри него.

— Это было реальностью или… просто какими-то манипуляциями, способными ввести тебя в заблуждение? — Именно так были использованы его собственные воспоминания.

— Я не знаю, — призналась Ирэн. — Но потом я услышала твой крик. Не здесь, но… там.

Она снова вытерла нос.

— И я поняла, что моя атака этой сплошной стены было… Я думаю, что это было своего рода отвлечением. Манёвром. Поэтому я последовала за звуками твоего крика. К тебе.

В это место глубоко внутри него.

— Это существо было так сосредоточено на том, чтобы разорвать тебя на части, что не увидело моё приближение.

Она вздрогнула.

— Я не знаю, помогла ли я чем-нибудь, но… Я не могла этого вынести. Не могла смотреть на это и слушать твои крики. Я напугала его своими действиями, но я не знаю, будет ли оно ждать меня в следующий раз. Вспомнит ли оно меня. У этого существа есть… сознание. Оно не живое, а как будто чья-то освобождённая память.

Шаол кивнул, и между ними повисла тишина. Она снова вытерла нос, теперь его рубашка была вся покрыта кровью, а затем положила её на стол рядом с кроватью.

В течение нескончаемых минут солнечный свет скользил по полу, а ветер шевелил пальмовые ветви.

Тогда Шаол сказал:

— Я сожалею. О твоей утрате…

Размышляя о том, когда это случилось, Шаол пришёл к выводу, что всё это, вероятно, произошло через несколько месяцев после того, как в жизни Аэлины случился её собственный кошмар.

Как же их много — детей, в чьей памяти Адарлан оставил такие глубокие шрамы. Если Адарлан вообще оставил их живыми.

— Она сочетала в себе самые лучшие качества, какие только могут быть, — сказала Ирэн, повернувшись на бок, чтобы посмотреть на окна сада за кроватью. — Она… я поняла это, потому что она…

Ирэн замолчала.

— Она сделала то, что сделала бы любая мать, — закончил он за неё.

Девушка кивнула.

Как целители, они были одними из первых жертв. И продолжали быть гонимыми даже после того, как исчезла магия. Адарлан всегда безжалостно охотился на одаренных магией целителей. Возможно, их продавали Адарлану даже собственный народ, просто чтобы получить из этого какую-то лёгкую наживу.