Чтение онлайн

Шаол крепко сжал губы, даже когда его карие глаза кипели от злости.

Каган заглянул в последний четвёртый сундук. Драгоценные гребни и кисти, богато украшенные бутылки, изготовленные лучшими стеклодувами Адарлана.

— Я думаю, что это не единственная причина вашего прибытия.

Шаол смутился, но не дрогнул. Несрин заставила сделать себя то же самое.

— Аргун сообщил мне, что ваши травмы новы. Что вы получили их тогда, когда взорвался стеклянный замок. Похоже, королева Террасена не слишком беспокоилась о здоровье своих союзников.

Шаол сжал зубы, мышцы зашевелились на его челюсти, когда все, от наследников до слуг, посмотрели на его ноги.

— Поскольку ваши отношения с Доранеллой сейчас напряжены, также благодаря Аэлине Галантие, я предполагаю, что единственный путь к исцелению — Торре-Кэсме.

Каган пожал плечами:

— Моя любимая жена сильно расстроится, если я откажу человеку дать шанс исцелиться. — императрицу нигде не было видно. — Поэтому я, конечно, разрешаю вам войти в Торре. Согласятся ли целители работать с вами — зависит от них. Даже я не контролирую волю Торре.

Башня Торре. Она была видна с каждого уголка Антики. Возвышалась на вершине самого высокого холма и спускалась к бирюзовому морю — дань Сильбе, богине целителей, которая подарила им такой дар. Из всех богов империи Сильба была королевой.

Шаол выглядел так, будто глотал горячие угли, но милостиво сумел склонить голову:

— Благодарю за Вашу щедрость, Великий Каган.

— Я сообщу им, что завтра вы будете готовы. Если не можете прийти к ним, они придут к вам. Если согласятся.

Шаол сопротивлялся тому, чтобы сжать пальцы в кулаки. Несрин затаила дыхание.

— Я в их распоряжении, — сказал Шаол.

Каган закрыл последний сундук:

— Можете оставить свои подарки, Правая Рука короля и посол Аэлины Галантии. Они сейчас совсем не уместны.

— Почему?

Несрин едва не съежилась вновь. Такой тон против человека, который правил всем здесь, в глазах которого танцевали огни.

Но сейчас в глазах кагана отразилось возмущение и грусть, когда он обменялся взглядами с детьми.

Желудок перевернулся, когда пришло понимание. Белая ткань повсюду не просто так.

Она пересчитала наследников еще раз.

Не шесть.

Пять.

Этот народ не уходил в траур — не так, как они в Адарлане. Даже когда погибал кто-то из королевской семьи. Жизнь продолжалась, мёртвые не были зарыты под землёй и не томились в каменных катакомбах, а лежали под открытым небом в священном заповеднике в далёких степях.

Несрин посмотрела на наследников. Пять присутствовали.

И Тумелун, самой молодой, которой едва исполнилось семнадцать, не было в зале.

Каган сказал Шаолу:

— Ваши шпионы действительно бесполезны, раз вы не слышали.

Он пошагал к своему трону, позволяя Сартаку шагнуть вперёд и сказать:

— Наша любимая сестра, Тумелун, неожиданно погибла три недели назад.

О боги. Сколько всего они нарушили, прибыв сюда, требуя помощи на войне…

Шаол встретил взгляд каждого наследника и сказал, разрушая тишину:

— Примите мои самые глубокие соболезнования.

Несрин выдохнула:

— Пусть северные ветра перенесут её на благословенные равнины.

Только Сартак склонил голову, принимая слова, а остальные стали холодными.

Несрин бросила предупреждающий взгляд на Шаола, запрещая спрашивать о смерти.

Он прочёл выражение лица и кивнул.

Каган сел на трон из слоновой кости, тишина была очень тягостной и печальной.

— Мы были в море в течении трёх недель, — мягко сказал Шаол.

Каган сказал:

— Это также объясняет, почему вы не слышали другие новости. Эти драгоценности могут быть более полезны вам. — губы кагана растянулись в мрачной улыбке. — Сегодня утром шпионы Аргуна сообщили, что королевская казна Рафтхола недоступна. Герцог Перингтон и драконы захватили Рафтхол.

Пульсирующая тишина наполнила Несрин. Она не была уверена, что Шаол вообще дышит.

— У нас нет новостей о местонахождении короля Дорина, но он уступил им Рафтхол. Убежал ночью, если верить слухам. Город пал. Всё к югу от Рафтхола принадлежит Пергинтону и его ведьмам.

Несрин привиделись лица племянников.

Лицо её сестры. Отца. Затем и кухня, пекарня, пирог…

Дорин оставил их. Оставил их всех… зачем? Чтобы найти союзников? Выжить? Убежать к Аэлине?

А если бы королевская гвардия осталась сражаться? Кто-нибудь вообще боролся за спасение невинных в городе?

Руки задрожали, но ей было плевать. Как и то, что эти богатые люди ухмыльнулись.

Дети её сестры — единственная радость в жизни…

Шаол посмотрел на неё. Ничего не отразилось на его лице. Никакого сокрушения, шока.

Золотисто-красная форма душила её.

Ведьмы и драконы. В её городе. С железными зубами и когтями. Потрошение людей, кровь, мучения… боги… её семья…

— Отец, — Сартак шагнул вперёд. Глаза цвета оникса скользнули между Несрин и каганом. — Это было долго путешествие. Политику в сторону. Мы всё еще гостеприимный народ. Пусть они отдохнут несколько часов, а потом присоединятся к нам за ужином.

Хасар подошла к Сартаку и хмуро посмотрела на Аргуна.

— Пусть ни один гость не уйдёт из нашего дома, не узнав его уюта.

Несмотря на то, что слова были дружелюбными, тон Хасар не предвещал ничего хорошего.

Их отец согласился:

— Действительно, — Урус махнул рукой, призывая слуг у колон. — Проводите их в комнаты. И отправьте посланника в Торре с просьбой пригласить Хафизу.

Несрин почти ничего не слышала. Если ведьмы захватили город, то Валг, с которым они сражались этим летом… никто не будет бороться против него. Никто не защитит её семью.