Чтение онлайн

Свиная Харя, как прозвал про себя гоблина тролль, испуганно отступил назад и отрицательно закачал головой.

– Тогда живи, – Урр-Бах продемонстрировал зеленокожему дурачку великолепный набор зубов и обернулся к кузену Кархи, растерявшемуся от неожиданности.

– Тебя как зовут, дружище? Кархи мне сказал, что ты правая рука шамана. Высоко поднялся, молодец.

Тупая Башка расцвел от похвалы и принял решение.

– Я – Рахшак, приятель. Для своих – Тупая Башка, я не обижаюсь, ха-ха.

– Вообще-то он всего-навсего правое колено, – громко буркнул Свиная Харя, отодвигаясь еще дальше от тролля.

– Бурзук, а ты – просто задница, до шаманской тебе далеко, как до неба, – тут же отозвался Рахшак.

– И, по-моему, ты у меня уже засиделся, два дня лезешь ко всем и портишь мне праздник.

Свиная Харя подскочил и начал ругаться по-гоблински, окончательно портя отношения с хозяином. Голодный тролль, который уже давно заждался ужина, решил в последний раз поработать вышибалой и, схватив орущего гоблина за шкирку, пинком отправил его через дверь во двор.

– Давно хотел сделать то же самое, все никак не решался, все-таки родственник, троюродный брат двоюродного дяди, – одобрил действия тролля Тупая Башка. – Идем, друг, отметим мой день рождения.

Гоблин повел Урр-Баха в большую комнату с огромным столом на всю комнату.

– Друзья, готовьтесь к ужину, к нам пришел лучший друг Кархи и самый умный тролль, которого я знаю. Это надо отметить, – воззвал Рахшак к гоблинам за столом. В ответ раздался дружный стон.

– Рахшак, я не уйду отсюда живым, если проведу здесь еще одну ночь, – прокаркал престарелый гоблин в мятой цветастой рубахе.

– Дядя, сегодня мы должны отдать должное нашему уважаемому Зеленому Дыму, – проникновенно ответил Тупая Башка, столкнул на пол уснувшего за столом гоблина и жестом пригласил Урр-Баха сесть на освободившуюся скамью. Тролль осторожно заерзал на низкой скамье. Она заскрипела, но выдержала его вес. Урр-Бах повеселел, оглядел заставленный едой стол и небрежно расстегнул пояс, приготовившись уважить неведомого Дымка.

– Дядя, ты же уважаешь моего хозяина? – между тем продолжил кузен Кархи. Дядя вздрогнул и со стоном сел прямо.

– Конечно, племянничек, шило тебе в зад, кто же не уважает нашего лучшего целителя в Эркалоне? Попробуй его не уважь, этого лучшего сына Великих Болот, говорят, сам Руза Процент боится не уважить. Ладно, иди, добивай старика, что там у тебя спрятано для меня, "Особый гоблинский" или "Третий глаз"?

– Кончай ныть, старый пень, – весело хохотнул Рахшак, ставя перед дядей запечатанный кувшин с гномьими рунами. Урр-Бах хоть и читал только на общем, но зрительной памятью обладал отменной.

– "Шепот штольни" – громко объявил тролль. – Отменное пойло двойной перегонки, если настоящее.

– Вот видишь, дядя, для тебя все самое лучшее, – Рахшак водрузил перед троллем точно такой же кувшин. Кархи слева от Урр-Баха начал снимать одежду, по опыту зная, что проснуться он может где угодно, а ведь завтра надо выглядеть прилично.

Утром тролль обнаружил себя у лестницы, ведущей на крышу. Рядом лежали трое гоблинов, среди которых Урр-Бах опознал и Кархи. Яркие лучи солнца, льющиеся через открытую дверь на чердак подействовали на тролля словно удар молота по колену и заставили взреветь:

– Кархи, мы опоздали на работу!

От рева Урр-Баха спящие гоблины повскакивали, и очумело заозирались, ища источник грома. Увидев тролля, двое тут же рухнули на пол, а Кархи, с трудом разлепив глаза, икнул и спросил:

– Какая работа? Мы же теперь богаты как маги! За нашу травку платят золотом!

Тролль схватил за шкирку недомерка и принялся его трясти, выбивая из безмозглой башки остатки сна и золота. Потом прислонил его к стене и рокочущим голосом спросил:

– Вспомнил? Если сейчас не побежим в агентство, то я из тебя и твоего кузена, что заставил меня выпить кувшин "Третьего глаза", сделаю отбивные.

Угроза возымела эффект и гоблин осмысленно завертел головой, вспоминая вчерашний ужин, который плавно перешел в третью ночную попойку. Полной картины праздника в голове Кархи не было, но отдельные эпизоды плавали в океане головной боли, то и дело ударяя изнутри по черепушке гоблина.

"Шепот штольни" на удивление быстро закончился и Рахшак тут же выкатил бочонок оркской настойки, которую другие расы прозвали "Грамотеевка". Она напрочь отбивала память и утром без выцарапанного перед попойкой имени на столешнице вспомнить как тебя зовут было решительно невозможно. Чтобы дорогой гость и Кархи смогли завтра выйти на работу в доброй памяти, Рахшак уговорил их отведать и "Третьего глаза" – любимого напитка гоблинских шаманов перед ответственным камланием и общением с духами предков или болот. У простых гоблинов после нескольких кружек просто троилось в глазах, а некоторые и вовсе начинали разговаривать с предметами. Таких насильно лечили, вливая напиток шаманов до положения риз.

Насколько помнил Кархи, тролль после опрометчивого согласия тут же выдул кувшин и через пару минут упал на дядю, что так боялся помереть за столом. Ему повезло, тролль лишь сломал ему руку, в которой тот обычно держал кружку. Дяде наскоро наложили шину, а тролля решили зачем-то вытащить на крышу. Увы, сил хватило только дотащить его тушу до лестницы, а потом Кархи вырубился.

– Надо выметаться, – хриплым голосом заявил гоблин Урр-Баху, – пока не проснулся дядя. – Ты сломал ему только руку, а надо было заодно отрезать язык. Теперь он высверлит дырку в башке своим нытьем и руганью.

Тролль в изумлении воззрился на гоблина – этого он не помнил. Но скорость, с которой Кархи принялся приводить себя в порядок, заставила поверить и в это. Урр-Бах тоже умылся у примитивного рукомойника, почистил одежду, слава богам, она оказалась относительно чистой, и вытолкнул гоблина во двор. Остальные обитатели дома дрыхли, готовя организмы к новой битве со спиртным. Урр-Бах поклялся не появляться здесь в течение ближайшей недели, пока гоблы не помрут от выпитого или у Рахшака не кончатся деньги, что вероятнее.