Чтение онлайн

Это оказалось делом нескольких минут.

— Должно быть, вон там, в гардеробной, — заявил Аарон, — лучше места не сыскать.

Меджах мигом ворвался в указанную плотником каморку и разгромил ее. Ногах и Мо'атабар последовали за ним. Мо'атабар, перешагивая через обломки крушения, подошел к стене.

— Ага, действительно тут еще одна комната. Но там никого нет.

— Из нее наверняка есть выход, — возразил Аарон, — просто все тут специально устроено, чтоб выиграть время.

В дверях появилась колдунья. Они с Мо'атабаром обменялись несколькими словами.

— Она говорит — отсюда есть три выхода. Один в полу, здесь. — Мо'атабар топнул ногой. — Другой в той стене. — Удар кулаком в стену. — А третий вот в этой стене. Откройте-ка их.

Меджах снова попытался применить грубую силу, но на сей раз безуспешно.

— Позвольте мне, — сказал плотник.

Аарон взял себя в руки. Так долго не происходило ничего страшнее раскатов грома, что надежда возродилась в его душе. Может, способствовала этому и невозмутимая деловитость колдуньи.

Буквально через минуту ему удалось взломать потайные двери.

— Итак, — Мо'атабар осмотрел выходы, — Косут, ты пойдешь вниз. Тебе, Меджах, поручаю эту дверь. А тебе, Йосех, ту. Будьте осторожны, но зря время не теряйте. Живые начали ломиться в стену.

Колдунья что-то проворчала и отошла. Йосех надеялся, что она задержит вейдин. Хотя они не особенно волновали юношу. На крошечную дверцу он, однако, смотрел с опаской, не решаясь подойти ближе. Да и вообще протиснется ли он в нее? Но Мо'атабар говорил об этом задании как о самом обыкновенном, простеньком дельце, и юноше стало стыдно за свою нерешительность. Йосех набрал в легкие побольше воздуху и точно в холодную воду нырнул — пролез-таки в узкое отверстие.

Сразу за дверцей начиналась вертикальная лестница, она устремлялась прямо в небо — все выше, и выше, и выше, темная, точно сердце Накара.

Становилось страшнее и страшнее. Йосех поднялся уже на много пролетов и перестал считать их. Раскат грома потряс крепость. Юноша почувствовал, как содрогнулась и покачнулась лестница, и на минуту испугался, что башня рухнет вместе с ним.

Он стал подниматься медленнее, экономя силы. В ушах стоял звон. Сначала Йосех принимал его за игру воображения, но потом сообразил, что это шум дождя.

Он остановился, передохнул, призвал на помощь все оставшееся мужество и продолжал карабкаться наверх. Тремя ступеньками выше рука его коснулась чего-то скользкого и липкого, на ощупь напоминающего кровь.

Потом он ударился головой обо что-то твердое и холодное. Йосех пошарил вокруг. Ржавое железо? По поверхности звучно барабанили капли дождя. Должно быть, это «что-то» — массивное, тяжелое.

Вот оно, испытание храбрости. Можно вернуться и доложить, никто и словом его не попрекнет. Но Йосеху давно хотелось проверить, кто же он на самом деле — дартарский воин или робкий мышонок-вейдин?

Он поднатужился, головой надавил на металлическую крышку люка. Не поддается. От напряжения глаза лезли на лоб. Еще сильнее; медленно, постепенно — крышка чуть приподнялась, и через щель, прямо на уровне глаз, Йосех увидел всего в паре шагов от себя чью-то голову.

Сдавленный крик вырвался из груди юноши. Похититель детей лежал под дождем. Он мертв или просто заснул? Но кому взбредет в голову спать под дождем?

Йосех подтянулся, по плечи высунулся из люка. Чаровница и Ариф тоже распростерлись на крыше, под дождем — тоже мертвые или погрузившиеся в глубокий сон.

Что теперь?

Йосех потянулся было за ножом — увериться в смерти похитителя детей, но раздумал и потянулся к ноге Арифа. Если бы удалось подтащить парнишку к себе, снести его…

Удар был настолько внезапен, что Йосех не понял, откуда он обрушился. Он упал на спину и покатился по лестнице вниз.

Чей-то сдавленный крик заставил Эйзела очнуться. Убийца был слаб, как младенец, и потому не пошевелился, ничем не выдал себя.

Чуть приподняв веки, он увидел сопля кадартарина из лабиринта Шу. Маленький ублюдок не дает ему покоя, преследует повсюду, как злой дух. Как он тут очутился? Только сейчас Эйзел заметил, что во время сна сполз с крышки люка.

Горлох и счастливая случайность подарили ему лишнюю минуту. И Эйзел не преминул воспользоваться ею. Он вложил в удар все оставшиеся силы. Дартарина отбросило назад, в руке у него остался ботинок мальчишки.

— Надеюсь, я разбил твою дурацкую башку, гаденыш.

Но сил встать уже не хватило. Вода вокруг Эйзела окрасилась в красный цвет. В ней плавали сгустки крови. Проклятие! Это кровотечение убьет его. Какая злая насмешка судьбы! Эйзел перекатился на другой бок, потом сел на крышке люка. Слава богу, она захлопнулась сама, ему бы с этим не сладить.

Он возился с повязками, пока не удалось немного унять кровотечение. Еще одно усилие, он устроился поудобнее. Так, теперь его так просто не сдвинешь.

Теперь Чаровница.

— Проснись, женщина. — Никакого ответа. Шлеп! Эйзел отвесил ей пощечину, голова Чаровницы мотнулась в сторону. — Вставай, черт тебя побери! Зови своего Накара — иначе песенка твоя спета. Они знают, где мы, а больше деваться некуда. — Он снова ударил ее. На сей раз ресницы Чаровницы чуть дрогнули.

Все. Больше он не способен ни на что. Эта женщина и немного железа — единственная надежда. Эйзел всем телом навалился на крышку люка и потерял сознание.

Чаровница почувствовала первый удар Эйзела, но он не заставил ее очнуться. Второй причинил ей боль. Она приоткрыла глаза — только чуть-чуть, но достаточно, чтобы видеть мучителя.

Эйзел? Но как же так… Она промокла насквозь. Лежит в луже. Дождь поливает ее. Гремит гром. Холод пробирает до костей.

Холод и боль… Они и пробудили сознание Чаровницы. Рассудок возвращался к ней. Она пришла в себя в тот момент, когда Эйзел лишился чувств.

Чаровница приподнялась на руках, медленно повернула голову. Мысли путались, но, хоть и с трудом, она припоминала, что происходило вокруг, пока длилось то блаженное наркотическое забытье. Она поняла, где она, как и почему очутилась здесь, и какое-то мгновение была даже признательна Эйзелу за его упрямство и настойчивость.