Башня ветра
Шрифт:
— А что, командир? — подмигнул следопыт. — Не последовать ли нам мудрости хлопца и искупаться, пока остальные делом заняты?
— Почему нет? — Перспектива смыть пот и грязь мне нравилась. — Только по очереди.
— Купайтесь оба, — отозвался Подорожник. — Я покараулю.
— Как знаешь. — Я не стал уточнять причину такого равнодушия к купанию. — Может, стеснялся? Может — плавать не умел? А то и еще чего похлеще. Или ему, как магу земли, противопоказан контакт с иными стихиями в больших объемах?
— Казана нет… — то ли спросила, то ли констатировала Синяя Лента. — Шурпу не сделаю.
— Чего нет, красавица — того нет… — развел руками Тень. — С казаном за спиной по степи бегать неудобно. Так что придется согласиться на жаркое.
— Хорошо… — Девушка кивнула и опять вернулась к разделыванию туши.
Жарка мяса, наверное, самый простой и быстрый способ готовки с того времени, когда человек отказался от употребления сырой пищи. Метод, не требующий ни особых приготовлений, ни специального оборудования, ни навыков. Было бы мясо, возможность развести огонь и терпение.
Запасы воды позволили укорениться на берегах озера небольшому ольховнику, примерно с полтора десятка деревьев, так что с ветками для рогулек и вертела проблем не возникло. Тушку сайги насадили целиком и поставили жариться. Дальнейшая забота Синей Ленты и приданного ей на усиление Щека заключалась в кормлении огня. Чтобы он не затухал и не разгорался чрезмерно. А также — не забывать время от времени поворачивать вертел, чтобы мясо прожаривалось равномерно со всех сторон.
Обязанности несложные, но, как оказалось, ученица Бурче Шепелявой процесс приготовления дичи понимала иначе. И приступила к этому со всей простотой и бесцеремонностью.
Первым делом она чуток пометалась берегами озера и неподалеку, притащив к костру целую охапку каких-то трав и корешков. Тим Подорожник подозрительно переворошил весь сбор, но ничего предосудительного или опасного не обнаружил. Получив от целителя добро, Синяя Лента приступила к готовке. Первым делом она побросала на угли часть трав, отчего в воздухе поплыл дым с изумительным запахом и чуть горьковатым привкусом, но вызывающий одобрительный отклик в самых глубинах желудка.
А потом традиции орочьей кухни стремительно шагнули за рамки моего восприятия. Видимо, отозвались пережитки цивилизованного воспитания. Потому как моих спутников дальнейшие манипуляции Синей Ленты совершенно не смутили.
В общем, девушка набивала кореньям и травами рот. Старательно их пережевывала, а когда считала, что специи достаточно измельчены и перемешаны, делала на тушке глубокий надрез и попросту выплевывала туда получившуюся кашицу. Потом снова набивала рот, поворачивала вертел, и все начиналось сначала.
От вида этих процедур меня не вытошнило только потому, что повариха была молодая и достаточно симпатичная. Но представив себе всего лишь на мгновение, что вполне могу оказаться на званом застолье, кушанья к которому будет готовить уродливая старуха, я ощутил такой рвотный позыв, что бросился в воду с головой…
Красота! Что может быть лучше освежающей купели после утомительного марш-броска? Сразу все дурные мысли улетучились, словно их смыло вместе с потом и грязью. И даже современная технология приготовления жаркого уже не казалась такой неприятной, как на первый взгляд… Но это только пока не вылез.
Целитель Тим сунул мне свой травяной сбор, заменяющий сразу полотенце, дезодорант и репеллент. И я, естественно, тут же покосился на костер. Дымок, надо отметить, приобрел еще большую аппетитность, поскольку к сгораемым травам прибавился и запах капающего на угли мясного сока. Но от вида как ни в чем не бывало поплевывающей на мясо Синей Леты меня опять покоробило. Правда, уже не чересчур сильно. Выражение «Голод не тетка» не мною придумано, зато проверено неоднократно. Еще с полчасика — и буду уплетать жаркое за обе щеки, позабыв обо всем на свете. В конце концов, а если б я с ней целовался?..
Тонкое полотно рубахи очень выгодно подчеркивало все изгибы юной поварихи, и я понял, что лучше пойти прогуляться, чем пялиться на девчонку и думать о всяких излишествах. Трудно держать себя в руках, когда знаешь, что отказа не получишь. Более того, Синяя Лента наверняка недоумевает и даже волнуется: почему новых хозяев совершенно не интересует ее тело? Ведь для нее это единственный способ изъявить своим спасителям признательность и преданность.
— Пройдусь… — Я сделал круговой жест, долженствующий объяснить в общих чертах мои намерения. — Тень, ты остаешься за старшего.
— Надолго?
— Нет… — Я подумал и прибавил: — Ну если все-таки задержусь, ужинайте без меня, не ждите. Но если до темноты не вернусь…
— Я понял.
— Вот и славно.
Я развернулся спиной к костру и побрел прямо перед собой. Никаких конкретных мыслей в голове не вертелось, просто по совокупности причин захотелось побыть наедине с собой. А поскольку степь не лес, тут для этого надо пройти расстояние примерно равное прямой видимости. Потом упасть в травы… Можно ничком, но лучше навзничь. Так, чтобы ничего вокруг и только блекло-лазурный шатер неба над головой.
Звуки за спиной становились все тише, запах развеялся и того раньше, в общем — можно было начинать присматривать место для привала. Процедура, надо заметить, важная и наплевательского отношения не терпящая. Недоглядишь чуток — и можешь растянуться на прошлогоднем кусте чертополоха, щедро раскидавшего сухие колючки, только чуть прикрытые новой травой. Или, что не так чувствительно сразу, но очень неприятно потом, прилечь рядом с муравейником. Вытряхивать кусачих насекомых из каждой складки одежды — то еще удовольствие. Я уж не говорю о гадах размерами побольше.
Все знают, что змеи предпочитают уползти, нежели атаковать. Но — это если дать им время. А что произойдет, когда какое-то «тело» свалится всем весом на зазевавшееся бедное пресмыкающееся? То-то и оно!..
Так что, приняв решение прилечь, я стал повнимательнее глядеть под ноги, выбирая местечко, которое отвечало бы если не всем, то хотя бы большинству требований безопасности и удобства. Вот только принцип: «Знал бы, где упадешь — заранее соломку подстелил бы» и на этот раз не сработал. Причем в самом буквальном смысле.