Басни
Шрифт:
В пути священник заговорил об основах веры.
«Мы обретаем доказательства нашей религии в делах природы», сказал он и ударил себя в грудь.
«Это правда», сказал добродетельный человек.
«У павлина скрипучий голос», сказал священник, «как всегда говорилось в наших книгах. Как приятно!» — воскликнул он таким голосом, как будто собирался разрыдаться. «Как успокоительно!»
«Мне не нужны такие доказательства», сказал добродетельный человек.
«Тогда у тебя нет разумной веры», сказал священник.
«Истина велика и она возобладает!» — воскликнул добродетельный человек.
«Есть вера в моей душе; уверен, есть вера и в сознании Одина».
«Это всего лишь игра слов», возразил священник. «Целый мешок такого хлама — ничто по сравнению с павлином».
Как раз тогда они проходили мимо деревенской фермы, где был павлин, сидевший на жерди; птица открыла рот и запела соловьиным голосом.
«Что вы теперь скажете?» спросил добродетельный человек. «А меня все это не остановит! Истина велика и она возобладает!»
«Чтоб дьявол унес того павлина!» сказал священник; и еще мили две он был мрачен.
Потом они достигли алтаря, где Факир показывал чудеса.
«Ах!» сказал священник, «вот подлинные основы веры. Павлин был всего лишь средством. Вот основа нашей религии».
И он ударил себя в грудь и застонал, как будто его терзали колики.
«А с моей точки зрения», сказал добродетельный человек, «все это имеет такое же значение, как павлин. Я верю, потому что вижу, что Истина велика и она возобладает; и этот Факир может продолжать свои фокусы до Судного Дня и не подействует на такого человека, как я».
Тут Факир настолько разозлился, что его рука задрожала; и вот!
– посреди чуда из его рукава выпали карты.
«Что вы теперь скажете?» спросил добродетельный человек. «А меня все это не остановит!»
«Дьявол побери этого Факира!» вскричал священник. «Я в самом деле не вижу ничего хорошего в том, чтобы продолжать это паломничество».
«Не стоит унывать!» — воскликнул добродетельный человек. «Истина велика и она возобладает!»
«Если вы совершенно уверены, что она возобладает», сказал священник.
«Даю слово», сказал добродетельный человек.
Так что священник двинулся дальше с легким сердцем.
Наконец явился гонец и поведал им, что все пропало: что силы тьмы осадили Небесные Чертоги, что Один должен умереть и что зло торжествует.
«Я был обманут», вскричал добродетельный человек.
«Теперь все пропало», сказал священник.
«Интересно, не поздно ли еще договориться с дьяволом?» — спросил добродетельный человек.
«О, я надеюсь, что нет», сказал священник. «Во всяком случае, мы можем попытаться. Но что вы там делаете с вашим топором?» обратился он к бродяге.
«Я иду умереть с Одином», ответил тот.
XVIII. ПРОБНЫЙ КАМЕНЬ
Король был человеком, который казался всему миру великолепным; его улыбка была сладка как мед, но его душа была мала как горошина.
У него было два сына; младший сын был его любимцем, а старший был тем, кого он боялся. Однажды утром барабан застучал в их обиталище прежде, чем настал день; и Король отправился в путь с двумя сыновьями, и храброе воинство следовало за ними. Они ехали два часа и достигли основания коричневой горы, склоны которой были очень крутыми.
«Куда мы едем?» — спросил старший сын.
«За эту коричневую гору», сказал Король и улыбнулся сам себе.
«Мой отец знает, что делает», сказал младший сын.
И они ехали еще два часа, и достигли берега черной реки, которая была невиданно глубокой.
«И куда же мы едем?» — спросил старший сын.
«За эту черную реку», сказал Король и улыбнулся сам себе.
«Мой отец знает, что делает», сказал младший сын.
И они ехали целый день, и к заходу солнца достигли озера, где стоял огромный замок.
«Сюда мы и едем», сказал Король; «к дому Короля и священника, к дому, где вы многое узнаете».
У ворот замка их встретил Король, который был священником; он был серьезен, и около него стояла его дочь, и она была прекрасна как утренняя заря, и она улыбнулась и отвела взгляд.
«Это мои сыновья», сказал первый Король.
«А это моя дочь», сказал Король, который был священником.
«Это удивительно прекрасная дева», сказал первый Король, «и мне нравится ее улыбка».
«Это удивительно статные юноши», сказал второй, «и мне нравится их серьезность».
И тогда два Короля посмотрели друг на друга и сказали: «Может кое-что выйти».
А в это время двое юношей рассматривали деву, и один стал бледным, а другой красным; и дева с улыбкой смотрела в землю.
«Вот дева, на которой я женюсь», сказал старший. «Ибо я думаю, что она улыбнулась мне».
Но младший брат дернул отца за рукав. «Отец», сказал он, «позвольте молвить слово. Если я удостоился вашего расположения, разве не я должен жениться на этой деве; ибо я думаю, что она улыбается мне?»
«Скажу тебе в ответ», сказал Король-отец. «Ожидание — это добрый способ охотиться, а когда зубы сжаты, язык остается дома».
Потом они вошли в замок и уселись за стол; и замок оказался настолько велик, что юноши весьма удивились; и Король, который был священником, сидел в конце стола и был настолько молчалив, что юноши преисполнились почтения; и дева прислуживала им, отводя взгляд и так улыбаясь, что сердца их стали биться сильнее.
Прежде чем настал следующий день, старший сын поднялся и нашел деву, которая сидела за плетением — ведь она была прилежной девушкой. «Дева», воззвал он, «я был бы счастлив жениться на тебе».