Чтение онлайн

Секретный ход вывел за границу второй крепостной стены, прямиком к конюшне! Чуть дальше подъёмный мост-ворота, пусть сейчас и поднятый, но вся стража сбежалась во дворец! Втроём изловили трёх пегих коней, наспех оседлали и, прихватив мешок овса, рванули к выходу.

Когда кони промчались по второму мосту, на стене выросли лучники, начали стрелять. Поспешно натягивая и спуская тетивы, стараясь накрыть беглецов тучей из стрел. Орландо захохотал, откидываясь в седле, расправил руки позволяя ветру трепать одежду и волосы. Кони скачут во весь опор, вытягивая шеи и закусив удила, застоявшиеся в стойле и радующиеся простору. Скакун под Красом выгибает шею, озадаченно косясь на крошечного ездока, будто проверяет, не свалился ли.

— И куда теперь? — Прокричал Винченцо, перекрывая встречный ветер.

— Без понятия! — Смеясь ответил Орландо. — Я даже не знаю, где мы!

Полуденное солнце застало их в крошечном оазисе меж двух скал. Кони жадно пьют из озерца, фыркают и недовольно переступают с ноги на ногу, силясь ослабить затянутые подпруги. Орландо лежит в тени дерева, впервые за долгое время наслаждаясь покоем и возможностью вот так, просто лежать. Даже бешеное солнце кажется ласковым.

— У нас нет бурдюков. — Сказал Винченцо, садясь рядом. — Еды и фуража для коней.

— А мешок овса?

— Им это на день!

Орландо нехотя приподнялся на локте, глянул на Краса, отрабатывающего шаг-удар в начерченном на песке треугольнике. Мальчишка сбросил верхнюю одежду, торс лоснится от пота. Кажется с начала путешествия он успел обрасти тугим мясом на плечах, вон как машет трофейным клинком.

— Если не доберёмся до города, нам конец. — Добавил Винченцо, горестно вздохнул и утёр лицо ладонями.

— В городе нам тоже будут не шибко рады…

— Если знают кто мы, а они не знают!

— Ты так в этом уверен?

— Конечно. Любой, кто посмеет заявить, что халифа ограбили, будет казнён! Нельзя умолять авторитет правителя. Нас могут распознать разве что доверенные лица, но с ними мы справимся.

— Хорошо… но где этот город?

Винченцо улыбнулся и махнул рукой меж скала.

— Где-то там. Там на камне метка, указывающая направление. Либо в город, либо к следующему оазису. Думаю, нас устроят оба варианта.

— Да, но сколько туда добираться?

— Не знаю, так что… напейся впрок.

Орландо горестно вздохнул и начал подниматься, упираясь ладонью в колено. Винченцо лёг в тени и наблюдает, как брат что-то втолковывает мальчику, а после показывает движения ног и замахи мечом. Кажется, это защита переходящая в атаку, когда используют силу удара противника. А вот и перехват кисти, залом, контроль клинка и пара совсем неизвестных движений. Вот бы это всё зарисовать, книгу можно было продавать за телегу золота. Мастера фехтования передрались бы… Подумать только, воспитанник Серкано ди Креспо, обучает бастарда киевского князя! Винченцо хмыкнул, запоздало вспомнив о происхождении Орландо. Закрыл глаза и постарался уснуть. Прежде чем выдвигаться, нужно переждать самую жару.

Нос корабля рассекает набегающие волны, брызги долетают до палубы и оседают крошечными бусинками на лице. Солнечный диск просвечивает через паруса, а плеск воды смешивается со скрипом снастей, досок и голосами команды. Тёплый ветер запутался в волосах, перебрасывает пряди и старается закинуть их в глаза. Луиджина-Лилит отвела их назад, облокотилась о борт и широко улыбнулась. В изумрудно-голубых глазах отражается морская гладь, переливающаяся солнечными бликами.

Со спины приблизился понтифик, тщедушный и дряхлый без пышных золочёных одежд. Горбящийся без церемониального посоха, самый обычный старик, каких множество по всей Европе. Только лицо чистое, а пальцы ровные и холёные, с гладко остриженными ногтями. Эти руки отродясь не брались за инструменты, не перебирали овощи, даже не держали ничего тяжелее кубка с вином. У девушки сложилось впечатление, что старец ни разу в жизни не одевался сам и не раздевался. Наверное, в сортире у него есть специальный служка с влажной тряпкой, предварительно подогретой.

— Наслаждаешься путешествием? — Спросил Урбан, становясь рядом и закладывая руки за спину.

— Да, — призналась Лилит-Луиджина, не оборачиваясь, — у человеческого тела несколько другое… восприятие.

— Разве ты не была человеком?

— Я — первая из женщин! Созданная в миг наивысшего вдохновения! Я само воплощение женственности, такой какой её представлял Бог! Так что да, я человек, но не такая, как вы.

Папа Римский замолк, пожевал губы и наконец осторожно спросил:

— И каково это — владеть чужим телом?

— Занятно и обременительно. — Ответила девушка, пожимая плечами. — Я будто надела платье на несколько размеров меньше. Напомни, почему мы плывём окольным путём?

— Война, силы магометан ещё властвуют на коротком маршруте, а связь с ними затруднительна для халифа. Увы. Пока до его воинов дойдёт сообщение не трогать нас, они вполне могут успеть потопить корабль. Для тебя это не так страшно, а вот я плавать не умею.

— Боюсь, сейчас и для меня это не желательно. — Смеясь, сказала Лилит-Луиджина. — Это… платье, не даёт мне быть собой в полной мере. Забавное чувство бытия смертной… будоражащее! Подумать только, человек может умереть в любой миг! Как вы с этим живёте?

— Привыкли. Надеюсь, в скором времени буду отвыкать.

Луиджина-Лилит остро глянула на понтифика и зашлась звонким смехом, запрокидывая голову. Наместник Бога на Земле поджал губы и отступил, стискивая кулаки, пошёл в каюту. Палуба покачивается, двое слуг с почтением придерживают за локти и смотрят под ноги. В груди старца разгорается позабытое чувство… проклятая девка! Будь он моложе, её кости давно бы хрустели… а до этого она кричала бы так долго! Кричала и стонала!

Перед внутренним взором замелькали яркие картины с процессом наказания. Понтифик зажмурился и шумно выдохнул, заглушая пустоцветные эмоции. Он слишком стар, всё это уже не гонит кровь в чресла, а только разрывает сердце. Пустое. Тем более, она сейчас важна. Нет, она незаменима! А вот после… после с ней разберётся, а если всё будет, как обещал ангел, то наказание будет долгим и насыщенным. Совсем как в молодости, даже лучше.