Чтение онлайн

Рубаха пропиталась потом и липнет к телу, обрисовывает каждое движение мышц. Орландо изворачивается, уходя от невидимых атак, левая рука дёргается, будто сжимает дагу с крестовой гардой. Сделав выпад, отводит руку за спину, подготавливая новый. Глаза подрагивают, следя за движениями воображаемого врага.

В отдалении собралась толпа зевак из десятка эльфов и людей. На траве расстелена скатерть, на белой ткани выставлены кувшины и разложено нарезанная солонина. От лагеря на холме тянет ароматами наваристой похлёбки из сушёного мяса.

Орландо застыл с занесённым мечом, нацелив острие в шею «врага». Выругался через стиснутые зубы и опустил, вставил в ножны с характерным щелчком. Здесь что-то не так. Он прочёл каждое движение бессмертного, предугадал каждый возможный финт и… не смог нанести смертельный удар.

Морлэн будто неуязвим. Атаки пронзают пустоту или соскальзывают с блоков, в то время как меч эльфа пробивает плоть.

— Это какая-то шутка? — Прорычал Орландо, чувствуя, как клыки царапают нижнюю губу и приподнимают верхнюю.

Сощурился, наблюдая за чем-то на стыке неба и земли. Махнул зрителям и указал пальцем. От группы в сторону лагеря рвануло трое вактийцев. Орландо смахнул пот со лба горстью, отряхнул ладонь о штаны и пошёл за дочерью. Пора встречать важных гостей.

Орландо смотрит на приближающийся отряд всадников и телег. Провёл кончиком языка по кромке зубов, подметив, что клыки уменьшились до привычного размера. Луиджина держит за левую ладонь, стоит выпрямившись. За спиной опущен мост к огромному шатру. У правого плеча стоит Гвиневра, старушка сама скромность и почтение. Голова опущена, руки сложены на груди, а ладони спрятаны в рукава. Коса обёрнута вокруг шеи на манер колье. Полуденное солнце пригревает затылок и плечи, искрится на парадных нарядах собравшихся. Играет бликами на кольчугах и остриях копий, направленных в небо.

Всадники проскакали мимо, направляясь к лагерю, а к встречающим направилась телега из чёрного дерева, запряжённая тремя вороными. Гвиневра подняла голову, нижнее веко дёрнулось и застыло. Возница остановил коней, а воины в красных плащах опустили борт телеги. На землю просыпались лохмотья золотой соломы. Следом двое парней достали старика. Тощего как скелет, с жидкими седыми волосами, обрамляющими лысую макушку. Шея старца тоньше мизинца, стянута морщинистой кожей. Старец облачён в длинную рубаху, стянутую на поясе плетёным кожаным ремнём с золотой бляхой. В районе шеи и груди золотой нитью вышита цепь со звеньями в палец толщиной.

Старика с почтением посадили в кресло с колёсами. Он сложил руки на коленях, и длинные рукава скрыли дрожащие пальцы. Взгляд серых глаз, пронизанных красными жилками и будто слишком маленьких для таких глубоких глазниц, прошёлся по собравшимся. Приостановился на Луиджине и Орландо.

— Великий Король Альбрехт, из рода Сигр. — Продекламировала Гвиневра, склоняясь в поклоне и церемониально разводя руки. — Я рада видеть хранителя истории живым. Прошу за мной, ваше место готово.

Старик моргнул, и дюжий воин покатил кресло по мосту, Гвиневра с великим почтением откинула полог. Выждала, пока король углубится внутрь и медленно опустила.

Следом за Альбертом прибыло пять королей, моложе, полные сил хоть и покрытые сединами. Они величаво обменивались приветствиями и, проходя мимо, опускались на одно колено перед Орландо. Не замечая Луиджину. Прибывшие с ними отряды выстраиваются двойным кольцом вокруг рва и затягивают гортанную песню. Она разносится над степью переплетается с шелестом трав и трелями птиц.

Гвиневра проводила Орландо и Луиджину в шатёр. Внутри пол устлан коврами, а в центре полыхает жаровня. Юнные девушки бросают в пламя горсти соли и пучки трав. Огонь с жадностью пожирает их, вскидывается меняя цвет от пурпурного до ядовитого зелёного. Терпкий аромат вгрызается в ноздри, забивает лёгкие. От жара на лбу выступил пот, покатился по вискам и шее. Луиджина закашлялась, прикрыв рот ладошкой.

Короли сидят скрестив ноги на удалении от жаровни и вроде бы не испытывают дискомфорта. Альбрехт из рода Сигр восседает на чёрном ковре с золотым узором. Потоки горячего воздуха приподнимают волосы и те колыхаются подобно нитям паутины на ветру.

Пение воинов доносится монотонным гулом морского прибоя. Орландо, следуя указаниям старухи, опустился на свободный ковёр и посадил дочь перед собой.

— Десять тысяч лет… — Проскрипел Альбрехт, глядя в огонь. — Сто поколений моих предков… и вот пришло время. Явился посланник Тьмы, потомок великого хана Аттилы, а с ним благословенное дитя от крови эльфийской и крови мира. Знамение перемен.

Орландо смотрит на него силясь отогнать образ умирающего от старости Серкано. У них нет ничего общего, кроме древности. Даже голос у Серкано был похож на скрип металла, а у короля схож со скрипом сухой ветви.

— Колёса предначертанного сдвинулись и мой клан… подчиняется. Двадцать тысяч всадников к твоим услугам Великий Хан.

Альбрехт умолк и Орландо увидел блестящие дорожки на сморщенных щеках. Остальные короли переглянулись. Самый молодой, с едва посеребренными висками, переходящими в угольную гриву, поднялся уперев кулаки в бока.

— Клан Серебряных Озёр отказывается! — Рыкнул он, указывая на Орландо, а двое королей по обе стороны сдержанно кивнули. — Это всё старая байка! Королевства, владения на севере… Ха! Наш дом бескрайняя степь! С чего бы нам воевать за остроухую и чужака? Какова наша выгода?!

— Он был убит Великим Врагом. — Ответила Гвиневра тихо, но голос разнёсся под сводами шатра. — Прямо здесь, на этом месте, меч древнего чудовища пробил грудь Хана и пронзил сердце. Погребальный огонь сжёг одежду и волосы, выжег из него остатки слабости и… вернул к жизни. Я сама это видела.

Король Серебряных Озёр фыркнул и бросил взгляд на Орландо. На лице мелькнуло недоумение, глаза чужака горят будто угли! Мотнул головой и наваждение исчезло, должно быть отсветы жаровни.

— Сказки. Мы требуем платы! Что ты нам предложишь девчонка?

Луиджина шумно выдохнула носом, поднялась и выпрямившись шагнула к огню. Зелёно-красные всполохи подсветили лицо, придавая вид жуткий и контрастный, заплясали в глазах.

— Я наследная императрица. — Продекламировала девочка, обводя королей взглядом. — Я не знаю, что было в прошлом и что свершили мои предки. Но, я могу дать вам награду, более чем достойную. Северную провинцию и… преференции в торговле, настолько большие, что золото будет для вас не больше чем опавшие листья! А продлятся они столько же, сколько мои внуки просидят на троне!