Чтение онлайн

***

Командующего фортом двое степняков выволокли на верёвке и бросили под ноги коня Орландо. Доспех помят, волосы растрёпаны и слиплись коркой крови на лбу. Под левым глазом огромный кровоподтёк, а нос свёрнут набок. Эльф закашлялся и выплюнул белый зуб.

— Ты жалеешь о своих словах? — Властно спросила Луиджина, грозно сверкая глазами и уперев кулачок в бок.

— … отродье… — Просипел эльф.

Взгляд девочки опасно сузился, она махнула рукой и повелела:

— Выстроить выживших перед воротами, а этого… разорвать конями у них на глазах.

Эльф дёрнулся, глаза расширились, раздвигая набухающий синяк. Императрица сжала губы в тонкую линию, сделала жест, будто отмахивается от мухи и добавила ледяным голосом:

— После, казните каждого десятого.

Аэнлан схватил Кера за горло, рывком вздёрнул и ударил о стену. Маг засипел, вцепившись в пальцы, но не пытаясь вырваться или отбиться. Тщедушному эльфу бесполезно тягаться в силе против бессмертного, столетиями доводившего тело до физического совершенства. Через распахнутое окно в комнату долетают обрывки походных песен, смешанные с запахами жареного мяса и ночным воздухом. Степняки разграбили кладовые форта и пируют во дворе.

— Что за книги ты давал ей читать! — Прорычал Аэнлан, перебарывая желание сдавить горло до хруста позвонков.

— Н-ничего… такого… учебники… и… сказки… — Прохрипел Кер. — Она же… ребёнок…

Лицо мага наливается дурной кровью, а уши от кончиков синеют и провисают, как увядающие листья.

— Ребёнок по чьей воле убили семьдесят солдат и жестоко казнили командира! Много ты знаешь взрослых, способных отдать такой приказ?!

— Клянусь… ничего такого… я же маг…

Хватка разомкнулась и Кер кулем рухнул на пол, зашёлся кашлем и трясясь утёр губы тыльной стороной ладони. Поднял взгляд на бессмертного.

— Она могла читать их сама… ты не понимаешь, она великолепна! Такая скорость обучения и талант… Она уже превзошла лучших учеников магической академии.

Аэнлан коснулся груди двумя пальцами, надавил через одежду на длинный рубец. Скривился. Кер повторил жест и криво ухмыльнулся.

— Не забывай, у меня такой же шрам, от такой же клятвы. Неужели ты жалеешь о содеянном?

— Нет. — Отрезал бессмертный, но в голосе проскользнуло колебание, едва уловимое. — Я просто перестаю понимать, что происходит.

— Всё очень просто. — Просипел Кер, поднимаясь привалившись спиной к стене. — Мы ошибались, считая, что она была проклята в детстве. Поедание мяса, клыки… это всё не свойственно эльфам, но она эльф.

— И что же это, как не проклятье?

— Благословение. Она — нечто новое… и это прекрасно!

Глаза мага расширились, а губы скривились в блаженной улыбке, как у ребёнка впервые увидевшего звёздное небо. Бессмертный попятился, скривил губы и, развернувшись на пятках, вышел из комнаты.

Орландо сидит на койке, а Луиджина лежит, положив голову ему на колени, и читает книгу. В свете масляной лампы блестит бронзовая окантовка на корешке. Мечнику пришлось напрячься, чтобы прочитать буквы на обложке: учётная книга.

— Ты в порядке? — Спросил Орландо.

Луиджина перелистнула страницу, прикрыла глаза и мотнула головой:

— Нет. Как вообще можно быть в порядке после такого? Я, по сути, убила их. Расчётливо и холодно, как скот на бойне.

— Днём ты не выглядела… обеспокоенной.

— Днём на меня смотрели тысячи глаз. — Вздохнула дочь, положила книгу на грудь и повернулась к отцу, вывернув голову. — Правитель должен внушать уверенность, что бы он ни делал. Колебания и мягкость первый признак слабости, а слабость ведёт к бунту. Ты считаешь, что я была неправа?

— Нет. Просто это было неожиданно для ребёнка.

— Я больше не ребёнок. Я — Императрица. Я даже не Луиджина…

Голос девочки налился горькой печалью, а уголки глаз влажно заблестели. Грудь Орландо кольнул раскалённый шип, впился колючками в сердце и натужно провернулся, как ключ в замке. С улыбкой потрепал волосы дочери и сказал мягко:

— Тебе не обязательно быть жестокой. Всегда были короли и императоры прозвание Добрыми.

— Нет. Я могу делать добрые и великодушные дела, но только пока это выгодно Империи. Пап, разве ты не понимаешь? Правитель, это не личность, он Воля государства. Страны со слабой Волей гибнут или впадают в пучину Смутных времён. К правителю бессмысленно применять нормы морали, ради страны он может вырезать несогласных, казнить тысячи и тысячи потенциальных бунтовщиков. Но ведь это делается, для счастья сотен тысяч!

— Зря мы уплыли с острова. — Вздохнул Орландо, отводя взгляд.

— Наверное…

В комнате повисло вязкое молчание, а пьяные песни со двора стали перетягивать внимание. Орландо опустил плечи и задумчиво перебирает волосы дочери меж пальцев. Девочка прижала ладонями книгу к груди и смотрит в потолок.

— Зачем читаешь учётную книгу? — Спросил Орландо.

— Хочу знать, кто снабжал форт припасами, кто оружием и откуда прибывали новобранцы. Сколько они потребляли, как часто меняли или ремонтировали оружие. Сколько корма съедали кони, во сколько обходилось их содержание. — Ответила Луиджина, задумчиво повела пальцем по обложке и прыснула. — Для правителя учётные книги прекрасное развлечение в конце дня. В них кроется настоящая магия!

— Это какая?

— Магия Власти.

Орландо промолчал. Луиджина отложила книгу и перевернулась на живот, перевела взгляд на лампу, стоящую на столе.

— Завтра прибудет Маён или сообщение от неё, а мы здесь задержимся на три дня. Припасов форта хватит на четыре, конечно, если наши союзники не будут каждую ночь закатывать пир. За это время, если верить учётной книге, выжившие доберутся до ближайшего пункта снабжения. А уже оттуда весть разнесётся по всей провинции. Все будут знать, что я иду и мне лучше не перечить.