Чтение онлайн

Аэнлан и Орландо сидят на носу корабля, эльф смотрит вперёд, а человек развалился на лавке, широко расставив ноги, голову уронил на грудь и вроде бы дремлет. Ветер играет пшеничными волосами, запутывает меж прядей сверкающие снежинки. Бессмертный в задумчивости почёсывает указательным пальцем шрам под левым глазом. Вздохнув, опустил голову и пробормотал:

— Всё-таки не хотел бы я столкнуться с Морлэном в столице.

— А не в столице? — Спросил Орландо, не открывая глаз.

— Тоже. Не моя очередь скрещивать клинки.

— Очередь?

— Да, у Бессмертных так заведено. До первой десятки ты сдаёшь экзамен дуэлью с чётко выверенными правилами. Высчитывают всё вплоть до веса клинков и количества песчинок на арене.

— А после, кто выжил, тот и продвинулся?

— Да. На Пути Меча так заведено, столкновение истинных мастеров означает смерть одного.

— Долго ты удерживаешь своё место?

— Лет двести или около того. — Ответил эльф, задумчиво окидывая берег взглядом, постучал одним пальцем по шраму. — Понимаешь, по правилам вызов можно бросить через один номер, так что меня из-за отметины частенько перепрыгивали.

— А почему сам не продвинулся?

— Не хочу. Просто не хочу, не пришло ещё время. В любом случае за двенадцать тысяч лет каждый в десятке погиб от рук Морлэна, пытаясь стать Первым.

— Ясно. Вы просто бегаете на месте.

— Что?

Корабль качнулся, обходя очередного рыбка. С камбуза потянуло горячей овощной похлёбкой на бобах. Аэнлан развернулся к человеку, глядя сверху вниз в полном недоумении.

— Говорю идиотия это всё. Тысячи лет махать мечом, с ума сойти можно.

— Это Путь Меча! Мы обязаны достичь совершенного владения!

Орландо криво улыбнулся, поднимая взгляд, покачал головой.

— Фехтование, это рефлексы и навык. Ты не можешь придумать ничего совершеннее мгновенного колющего удара в грудь. — Орландо изобразил укол воображаемым клинком и улыбнулся шире. — Это финал, вершина фехтовального искусства, за которым оно вырождается в ярмарочное фиглярство. Также ресурс тела конечен, ты не можешь быть быстрее лимита, полученного при рождении. Вы, эльфы, просто топчетесь на месте, оттачивая то, что и так отточенно до предела.

Глаза Аэнлана округлились, а рот глуповато приоткрылся.

— Это… кощунство!

Орландо перевёл взгляд по течению реки, глядя на приближающуюся излучину. На берегу стоят присыпанные снегом домики, из печных труб поднимается белёсый дым. Видны крестьяне, копошащиеся во дворах: дети, играют в снежки и взрослые разгребают снег, проделывая дорожки.

— Возможно. — Со вздохом ответил Орландо, погружаясь в воспоминания о том, как играл в снежки с Луиджиной-старшей. — Но тысячи лет заниматься одним и тем же, я бы не стал.

Аэнлан фыркнул и, развернувшись на пятках, направился в камбуз. Оставшись один, Орландо откинулся на лавке и задрал лицо к свинцовому небу. Крохотная снежинка опустилась на кончик носа и нехотя растаяла. Кончики пальцев чиркнули по навершию рукояти, медленно обхватили и сжали.

Хотел бы он сам идти путём меча всю жизнь? С детства выбора не было, Серкано сунул в руки деревянный меч, как только Орландо научился ходить. Сейчас он обязан убить Морлэна и бога… а что потом? До последнего вздоха стоять на страже дочери?

— Мне надо заняться чем-то другим. — Пробормотал Орландо под нос. — Но чем?

Помниться однажды говорил Аэнлану, что хочет построить уединённый дом. А там можно и сад завести, розы выращивать или капусту. Орландо невольно улыбнулся, представив себя поливающим цветочную клумбу.

А что? Хороший план! Он достаточно настрадался, набегался и более чем достаточно убил, чтобы уйти на покой. Не хочется закончить, как Серкано… или Гаспар.

Корабль попал в течение и заметно ускорился, начал заворачивать, входя в излучину. Загремели втягиваемые вёсла и на палубу, один за одним, начали выбираться залитые потом гребцы. Десяток эльфов и орков.

А может в моряки податься?

Орландо поднялся, широко улыбаясь, и пошёл на запах похлёбки, спрятав ладони в карманы. У него ещё вся жизнь впереди, успеет придумать занятие.

Орландо почуял океан задолго до того, как увидел. Мягкий аромат соли и йода наполнил грудь, пробуждая воспоминания о тёплых днях жизни на острове. Кожу, несмотря на холодный ветер защекотали «лучи солнца», а под ногами вместо палубы заскрипел горячий песок. Мечник моргнул, и наваждение пропало. Река по обе стороны разделяется на множество рек поменьше, сливается с притоками образуя дельту.

Вокруг суетится команда, двое парней бегают от борта к борту и что-то кричат рулевому. Тот вертит штурвал сцепив зубы, и корабль послушно уворачивается от невидимой мели или едва выглядывающего из воды ствола дерева.

— В это время года дельта труднопроходима. — Пояснил Аэнлан. — Весной реку переполняет вода и тогда начинается полноценная навигация. Собственно поэтому Луиджина не боится флота заговорщиков.

Бессмертный держится за канат, свисающий с мачты, и стоит широко расставив ноги. Орландо кивнул, наклонился влево, сохраняя баланс, откинулся вправо, следуя за покачиваниями корабля. Через разрывы в облаках выглядывает холодное солнце и вода вокруг корабля вспыхивает мириадами бликов. Отражённый свет норовит уколоть глаза и вышибить слезу, которую тут же слизнёт мощный боковой ветер.

— Ты не боишься? — Спросил Аэнлан, оглядывая балансирующего напарника.

— Нет. — Ответил Орландо. — Я очень долго жил у моря и посреди океана.

— А вот мне каждый раз не по себе. — Вздохнул эльф, прикрылся от ветра свободной рукой. — Выжить можно и в самой лютой битве, а вот в случае кораблекрушения… шансы ничтожны.

— Боишься утонуть?

— О, невероятно! Умереть, захлебнувшись водой… нет более обидной смерти для Бессмертного. — Выдохнул Аэнлан, зажмурился, мотнул головой и сказал торопливо. — Что будем делать, если секретный проход окажется недоступен?