Чтение онлайн

На этом моменте мужчина потянулся к экрану и запись закончилась. Координаты он специально не назвал, чтобы никто не знал точного места.

Или… Чтобы пустить по ложному следу…

Не знаю почему, но в этот момент в голове всплыл именно этот вариант событий. Мне он кажется самым объективным.

Ольга молчала и я начал быстро искать всю необходимую информацию и довольно быстро наткнулся на неё. Причина конфликта стала ясна по заявлению, а вот что это за Род — нет. И рыская по системе, таки нашёл. Глядя на герб и название, покачал головой.

Сарнойл пошёл и по своим когда-то близким союзникам… Что у этого ублюдка вообще в голове творится?

Продолжая искать то, что мне нужно, найдя, я невольно усмехнулся, смотря на карту.

— Что-то нашёл? — спросила Ольга.

— Быстрый билет домой.

День спустя после сражения против волны. Дворец в Российской империи:

Огромный церемониальный зал был полон людей.

Графы, графини, бароны, баронессы и баронетты, свет империи, пришедший сегодня во дворец, были одеты в свои лучшие костюмы и платья. Всё говорило о статусе и богатстве собравшихся. Ведь событие, на которое они пришли, касалось всей империи.

Весь зал был наполнен лёгким гулом.

Кто-то, с серьёзными и собранными лицами, даже здесь не позволяя себе расслабиться, вёл негромкие беседы о том, что случилось на передовой: о потерях, о продвижении врага, о приказах штаба. Кто-то выглядел удивлённым и слегка потерянным, словно всё происходящее было сном, из которого их никак не могли разбудить.

Граф Дубровский, чуть сгорбленный, стоя у стены между двумя высокими колоннами, не смотрел ни на кого, лишь на пол. Новость, которую рассказали ему не так давно, потрясла мужчину, а особенно сильно она ударила по его жене. Поэтому сейчас у него не было никакого желания с кем-либо общаться, а жена осталась в имении.

Зал продолжал тихо гудеть, разговоры то затихали, то снова вспыхивали короткими всплесками, но лишь до того момента, пока не начали медленно отворяться боковые двери справа от императорского трона.

Тяжёлые створки с позолоченными ручками поползли в стороны. Все тут же замолчали и поспешили встать вдоль красной дорожки, выстраиваясь живым коридором.

Послышался чёткий, размеренный цокот каблуков, отдающийся тихим эхом в коридоре, и из прохода показалась идущая и смотрящая только вперёд принцесса Анастасия.

Её шаги были уверенными и неторопливыми. Одетая в длинное белое платье, блестящее и переливающееся под светом ламп платиновым светом, с высоким вырезом у ног, она словно скользила по ковру, а не шла. Ткань мягко обнимала её фигуру, шлейф едва заметно тянулся по полу. На запястьях мерцали тонкие браслеты, на шее — изящное украшение с крупным камнем, в котором отражался свет люстр. Волосы были убраны в сложную причёску, закреплённую шпильками с мелкими камнями, и несколько тонких прядей мягко обрамляли лицо.

Зал, смотря на неё, замер. Молодые парни и девушки следили за каждым её шагом с неподдельным восхищением; кто-то из юных аристократок невольно прижал ладонь к груди, а у некоторых юношей в глазах вспыхнул фанатичный блеск. Более старшее поколение смотрело с одобрением. В их морщинистых лицах читалось облегчение, некоторая усталость, и надежда.

Анастасия прошла в центр площадки — туда, где когда-то стоял её отец, — и остановилась прямо перед троном. Девушка повернулась к залу и медленно обвела его взглядом, позволяя себе задержаться на каждом ряду, на каждом скоплении лиц.

Несколько секунд в зале стояла почти осязаемая тишина, а затем девушка заговорила мерным, слегка приглушённым голосом:

— Прежде чем перейду к главному, хочу сказать, что я рада видеть всех вас здесь. Рада, что нам не придётся провожать и вас в последний путь.

Её слова, спокойные и ровные, но наполненные усталой искренностью, мягко разлились по залу. Анастасия снова оглядела собравшихся.

— Также я хочу поблагодарить каждого из вас за выдержку и вашу храбрость. Даже несмотря на ситуацию, все вы, и те, кто на передовой, не дрогнули перед врагом, — она сделала паузу на пару секунд, перевела дыхание. — Эти дни были долгими… Очень долгими. И все вы знаете, что не самыми радостными и простыми для империи. Император… Мой отец и ваш правитель… Пал в бою.

Люди нахмурились. Случившееся затронуло всех. Новость уже распространилась за пределы дворца, поэтому никто не был удивлён — но от этого тоска и печаль не становились слабее.

Девушка, говоря медленно, будто взвешивая каждое слово, продолжила:

— Наступило по-настоящему тёмное время. Мой отец защищал столицу от пришедшей твари и от предателей, решивших, что могут посягнуть на святое — на империю.

В дальнем ряду кто-то шумно втянул воздух, тут же спохватившись и опустив голову. Все те, кто видел в ту ночь чёрное солнце в небе, нахмурились ещё сильнее и опустили взгляды в раздумьях, вспоминая события, свидетелями которых они стали.

Каждому из них навсегда врезалось в память то, как ярко сияло чёрное солнце…

— Моя сестра… — девушка сглотнула, её горло на мгновение перехватило, но она быстро собралась, взяв себя в руки и чуть сильнее выпрямив спину. — Она пропала. Предположительно — убита мятежниками. Мой старший брат — предал нас, — её заявления пронеслись по толпе, как волна холода.

По залу прокатился шум тихих голосов. Эти новости потрясли зал, так как все узнали об этом впервые.

Принцесса, видя, как взволновались аристократы, чуть приподняла ладонь, не требуя тишины, но призывая к сдержанности, и вновь заговорила:

— Сейчас, когда страна поделена на две части: на центральную, основную, и на Сибирь с баронствами, которую возглавляет мой младший брат, у нас с вами нет времени, чтобы расслабиться и отдыхать, а также искать виноватых.

Её голос оставался ровным. Зал замолчал. Многие уже знали историю о младшем сыне императора… Егоре Романове.

Его действия и поступки заставили содрогнуться не только всю империю, но и соседние страны.

Кровавый принц — так его прозвали.

Парень в одиночку вырезал все главенствующие верхушки баронств в Сибири. За один день. Залы советов превратились в бойню, древние баронские рода лишились глав. Оставшихся он подчинил себе и провозгласил себя их правителем. И к нему сразу примкнуло двое высших — те, чьи имена ещё недавно произносили с уважением в этом же зале.