Чтение онлайн

Генрих заметил, как после этих слов на лице Валери на короткое мгновение появилась, а потом исчезла снисходительная улыбка.

— Знаешь, — хмыкнул граф. — А спроси-ка ты у своих кузин об этом. Уверен, они смогут тебе все подробно рассказать.

На милом наивном личике Ивелин читалось удивление.

— Валери! — мгновенно обратилась она к младшей из кузин, на что Генрих снова хмыкнул. Видимо, не только он в этом доме успел оценить способности этой девушки. — Объяснишь?

— С удовольствием, милая кузина, — Валери была сама покорность и доброжелательность.

Генрих про себя усмехнулся. Ну точно змея перед броском. Может удавить ее по-тихому, пока не поздно? Нет. Он тут же отогнал от себя эти мысли. В жилах этой девчонки течет кровь древних, впрочем, как и у всех присутствующих здесь. В свое время она станет частью выгодной сделки, которую де Грамоны заключат с другим влиятельным родом, выдав ее замуж.

— Дядюшка, вы позволите? — спросила Валери, на что Генрих молча кивнул.

— Все дело в восточных землях, которые испокон веков принадлежали роду де Грамонов, — начала говорить Валери. — После того, как мой отец предал его величество, за что и был казнен, эти земли перешли в собственность дядюшки, вашего отца, милая кузина. Но вместе с землями ваш батюшка принял на себя и груз проблем, оставленных моим отцом. Одна из таких проблем — земельная тяжба с графом де Марбо. Смею предположить, граф де Марбо не отказался от намерений заполучить спорный участок в сердце Тилийских лесов.

— Все верно, — кивнул Генрих. — Более того, он грозится обратиться за помощью к королю. Это может стать проблемой.

— Из-за какого-то леса? — удивилась Ивелин. — Разве нельзя решить этот спор мирным путем? В конце концов, уступить этот клочок леса нашим соседям. У нас и так много земли.

Генрих обреченно покачал головой. Краем глаза он заметил взгляд Валери, которым она наградила кузину. В ее серых глазах читалось неприкрытое презрение и насмешка. В эту секунду эта черноволосая девушка как никогда была похожа на своего отца. О, сколько раз в своей жизни Генрих ловил на себе такой же взгляд своего старшего брата. И как же он его ненавидел за это презрение!

— Это не просто лес, милая кузина, — произнесла Валери. — Это — Тилийский лес. Несколько тысяч акров ценнейшей красной древесины. Только этот лес принесет вашему батюшке несколько десятков тысяч крон в год.

— Тогда, что же делать? — округлив глаза, спросила Ивелин.

— Об этом ты не должна переживать, дорогая, — спокойно улыбаясь, произнесла графиня. — Твой отец обязательно что-нибудь придумает. И решит то, что не мог долгое время решить его непутевый братец.

Генрих бросил быстрый взгляд на племянниц — и снова та же реакция.

— На самом деле у меня уже есть одна идея, — улыбнулся он, продолжая следить за реакцией Валери. — Мне подсказал ее сам граф де Марбо еще месяц назад.

Ивелин захлопала в ладоши и взмолилась:

— Ну же, батюшка, не томи! Ты у меня такой умный!

Дочери же брата сейчас были похожи на мраморные статуи.

Генрих наградил младшую дочь теплой улыбкой и произнес:

— Граф сам предложил мне уладить все миром. И дабы между нами более не возникало подобных споров, которые отбирают, кстати, немало денег, он хочет с нами породниться.

Над столом повисла тишина, которую через минуту нарушила Ивелин.

— Батюшка, ты хочешь, чтобы я или Мариэль стали разменной монетой в этом скучном споре с каким-то никому неизвестным графом за какой-то лес? — с ужасом в глазах спросила она. — Или это должны будут сделать наши братья? Ведь Габриэлю и Франсуа прочат великое будущее при дворе!

— Ну, во-первых, де Марбо — это один из древнейших и богатейших родов в Вестонии, и то, что графа давно нет при дворе — это еще ничего не значит. Не в его возрасте заниматься политикой. А вот его сын как раз готовится скоро предстать перед королем. Сейчас его величеству нужны сильные и богатые сторонники. Ну, а во-вторых, вы забыли, что, кроме вас с братьями, в этой семье есть еще три ваших кузины.

Генрих увидел, как вздрогнули его племянницы. Причем Валери тоже была напугана.

— Что-то не так? — обратился к ним граф. — Я вижу, как вы все побледнели.

Надин и Патрисия как по команде резко вскочили со своих мест и рухнули на колени у самых ног Генриха, чем здорово его смутили.

— Милый дядя, прошу вас! — со слезами на глазах воскликнула Надин. — Не отдавайте нас этому чудовищу!

— Кому угодно, только не ему! — вторила ей Патрисия.

Обе девушки чертами лица и фигурами были похожи на свою мать. Собственно, и вели себя они так же. Генрих презрительно скривил губы. Эти де Фиенны, из рода которых Фердинанд взял себе жену, всегда были слюнтяями и трусами.

Граф поднял взгляд на Валери, которая тоже поднялась со своего стула, но на колени не упала. Она стояла в шаге от сестер, покорно опустив голову. Лишь желваки, играющие на ее тонких скулах, и ладони, сжатые в кулаки до белых костяшек, выдавали ее истинное состояние.

— Валери! — строго обратился граф к девушке. — Как это понимать?

Племянница глубоко вздохнула и подняла голову. В ее серых глазах более не было того страха.

— У виконта де Марбо, старшего сына графа де Марбо есть прозвище — Эмиль-Жаба, — слегка дрожащим от перенапряжения голосом начала объяснять Валери.

— Фу-у! — тут же скривилась Ивелин. — Ненавижу жаб!

— Помолчи! — тут же одернула ее графиня. — А ты продолжай!

— И это прозвище он получил не просто так, — повиновалась Валери. — Мало того, что виконт с рождения очень уродлив, так он еще и необычайно жесток. Он — настоящий садист и убийца. В округе всем известно, что он любит издеваться и до смерти пытать сервов. Особенно страдают молоденькие девушки…

Графиня и ее дочери дружно охнули, а сестры Валери еще громче запричитали.

Генрих, слушая племянницу, был хмур и зол. И не потому, что ему было жаль каких-то крестьянок, замученных сынком графа де Марбо, и слезы племянниц его тоже совершенно не растрогали — ему было плевать на такие глупости.

Его бесил сам факт того, что де Марбо попытался обхитрить его, подсунув ему в зятья сына-урода с отвратительным прошлым и подмоченной репутацией. И то, что за него пришлось бы отдавать не дочерей, а всего лишь одну из племянниц — это не важно. Дочери Фердинанда — представительницы древнего рода. Пусть они дети изменника, но наследницами древней крови они не перестали быть. Де Грамоны не потерпят родства с чудовищем и убийцей.