Байкер без головы
Шрифт:
— Ты чего? — спросила мама.
— Споткнулся, — пробурчал Алекс.
— Ну, иди спать, — посоветовала она. — Завтра вставать рано.
Алекс спал и ему снилась девочка с фиалковыми глазами. Она была очень похожа на Вику, только у той глаза зеленые, а у этой…
Нет не фиалковые у нее глаза. Вместо фиалок у нее в глазах розы… отражаются. Две красивые розы отражаются в ее глазах, словно в зеркале. Нет, не отражаются… растут у нее розы вместо глаз… розовые глаза. Розы растут, вылезают из глаз наружу… девочка берет в каждую руку по розе и протягивает их… тебе протягивает… ты берешь их… две розы… кладбищеский набор… и смотришь — вместо глаз у девочки две черные дырки. Огромные зияющие провалы в никуда. И вообще это никакая не девочка. Это могильная плита на тебя смотрит. Могильная плита из серого гранита.
— Александр Пестряков. Сегодня ночью, — шепчет она.
— Но ведь сегодня ночь… — подчиняясь наваливающейся жути, откликается Алекс.
— Ночь.
Темнота вздрагивает и взрывается ревом моторов.
Со всех сторон к Алексу летят чудовищные светящиеся зеленоватым светом байки. Дико рычат моторы, рычат, воют, стонут. Верхом на байках — скелеты в серых саванах. А впереди — самый громадный и страшный — Байкер Без Головы, владыка и король прочих призраков, несущихся в жутком хороводе.
— Ди-и-и-кая Охо-о-та-а! — донеслось до Алекса с жутким призрачным ветром, и ужасающим стоном откликнулась могильная плита.
Он вскочил на постели, не понимая, где он и что с ним, прихлопнул будильник и обвел все вокруг диким взглядом.
«Дома. Утро. На кухне мама уже что-то готовит».
«Приснилось. Просто приснилось».
«Проклятый сон!»
— Так поневоле согласишься глотать какие-нибудь таблетки, — пробурчал Алекс.
— Саша! Вставай! Доброе утро!
— Доброе утро, — вздохнул Алекс. «Хорошо хоть сегодня не заорал во сне».
«Ди-и-и-кая Охо-о-та-а!» — все еще звучало в его ушах, и мир вокруг казался странно-призрачным.
Впрочем, тщательно пережеванная сарделька и умело выставленные щиты поправили дело.
«А Вика? Что с ней? — придя в себя и, припомнив свой сон, забеспокоился Алекс. — Та девчонка, что снилась, была на нее похожа. Быть может, на Вику тоже напали во сне?»
«Быть может, она тоже ходила одна ночью на кладбище?»
«Быть может…»
— Ты куда так спешишь? — удивилась мама.
— В школу, — ответил Алекс, закрывая дверь и ссыпаясь вниз по лестнице.
— Алекс, привет! Ты как?
Гошка, Катька и Вика ожидали его у подъезда.
Увидев Вику, Алекс облегченно вздохнул.
«По крайней мере, жива. А что ей снилось, сейчас выясним».
«Кстати, что это они тут делают втроем? Ах да, они же собирались меня охранять», — припомнил он.
И не почувствовал ни обиды, ни раздражения. В конечном-то итоге они оказались правы. Другой вопрос — хватило бы у них сил, пусть даже у всех четверых, противостоять Байкеру Без Головы?
«Катька бегает не так уж хорошо».
«Да и места у той дырки в заборе на четверых не было бы».
— Алекс, ты чего молчишь?
— Привет, ребята, — выдавил Алекс, стряхивая с себя жуткие воспоминания и переходя к насущному. — Вика, тебе никакая гадость ночью не снилась?
— Гадость? — удивленно переспросила Вика. — А что, должна была сниться?
— Да не обязательно… просто… — Алекс почувствовал, что краснеет.
Хорошо, что утро такое пасмурное, может, не заметят? Или хоть промолчат? Не так-то легко сказать девчонке, которая тебе нравится, что она тебе снилась. Да еще и в присутствии свидетелей, пусть даже они и друзья. А если учесть, что и снилась тебе не совсем она, а скорей даже наоборот… хотя при чем здесь «наоборот»? В общем, сложно говорить такое. Хуже, чем контрольная по химии, состоящая из одних задачек. Но и промолчать тоже нельзя. Что, если этот Байкер и до нее добирается? Что, если он нападет внезапно, а она окажется не готова? Нет, молчать ни в коем случае нельзя. И говорить наедине, без свидетелей, тоже не получится. Потому что опасность может угрожать всем четверым. Катька и Гошка тоже там были, а Гошка еще и участие принял. Если бы он не сунул ту самую печать в огонь… быть может он — следующий?
Подумав об этом, Алекс сообразил, что придется рассказывать не только свой сон. Придется рассказывать все. А то ведь — мало ли. Если кто-нибудь из них погибнет по его вине… погибнет, потому что он промолчал… постеснялся, как идиот… нет уж!
— Ребята, я сейчас расскажу все с самого начала, а вы не перебивайте, потому что времени мало, — промолвил он. — И давайте выставим щиты попрочней, потому что противник очень серьезный. Надеюсь, что он не сможет действовать днем так же, как ночью, но… мало ли.
Алекс выставил собственные защиты, убедился, что остальные проделали то же самое, полюбовался, как эффектно выставляет щиты Вика, заодно подивился, что для него они почти неощутимы.
«Неужто это потому, что я к ней так отношусь?»
«Или… потому что и она — тоже? Тоже ко мне так относится?!»
«Потом. Все потом. Сперва главное».
— Для начала: вчера я на вас на всех обиделся, — продолжил он. — И разозлился. Так разозлился, что соврал родителям, будто мне к тебе, Гошка, надо, а сам отправился в город. Уже темнело. Я сначала пошел на Висельную, а потом — на старое кладбище…
Алекс старался рассказывать как можно подробнее. В магии любая деталь может оказаться важной, любая мелочь может погубить или спасти.
— Ну, ты даешь! — потрясенно выдохнул Гошка, когда он закончил. — Вот это приключение!
— Дикая Охота — это очень плохо, — сказала Катька. — Они до тебя и во сне и наяву дотянуться могут.
— Может быть, это не настоящая Дикая Охота? — предположила Вика. — Настоящая никогда так не выглядела… этот… Байкер Без Головы…
— Все байкеры — без головы, это точно, — проворчала Катька. — Нормальные люди не станут носится на мотоциклах, как психи.
— Мало ли, что когда-то было, — заметил Гошка. — Все меняется. Может, и Дикая Охота пересела с коней на байки. Почему нет?
— А девочка, которая в могильную плиту превратилась, она точно на меня была похожа? — спросила Вика.
— Не знаю даже… — честно ответил Алекс. — Тогда показалось, что да… а теперь…