Байкер без головы
Шрифт:
Прозвенел звонок, возвещающий начало следующего урока. Входя в класс, Алекс проверял дверь чуть ли не с надеждой. Но ничего такого на двери не было. События продолжали не развиваться.
Ничего не случилось и в пятницу.
«А может Гошка прав, и Байкеру просто надоело?» — ложась спать подумал Алекс.
— Хорошо бы, — зевая пробормотал он. — А все-таки… нам будет его не хватать, наверное…
Он подумал, что Байкер Без Головы сделал мелкими все их предшествующие страхи и опасения: и Висельную улицу, с заброшенным домом, и старое кладбище, и прочие местные страшилки… на фоне Дикой Охоты все они были просто смешны.
«Если он перестанет на нас нападать, нам… да нам просто скучно станет через некоторое время!» — с изумлением понял Алекс. С этой мыслью он и уснул.
Ему приснилось, что он сидит на уроке физики и физичка Рита Георгиевна сердито выговаривает ему за последний трояк. Он знает, что сейчас урок, но никого в классе почему-то нет. Только он и Рита Георгиевна. Вдруг откуда-то появляется Гошка и начинает его защищать, объясняя, что Алекс не мог как следует подготовиться к контрольной, поскольку спасал его от Байкера Без Головы. А Рита Георгиевна сердится еще сильнее и заявляет, что байкеров без головы не бывает, потому что это противоречит законам физики, и раз Голованов этого не знает, значит, ему тоже нужно поставить трояк, потому что контрольную он наверняка списал.
«Если бы Вика с Катькой нам позвонили, мы бы с Гошкой отсюда исчезли», — тоскливо подумал Алекс.
И в этот момент Рита Георгиевна подняла голову и посмотрела Алексу в глаза.
— Вот это да! — выдохнул Алекс, потому что перед ним была вовсе не Рита Георгиевна.
Перед Алексом высился великий фараон Рамзес. Он был чем-то очень недоволен и строго выговаривал Алексу на древнеегипетском. Алекс улавливал только отдельные знакомые слова, да и то с трудом. Фараон был очень сердит, говорил быстро и громко, а язык, которым он пользовался, был еще древнее, чем тот, который в процессе занятий магией пытался освоить Алекс.
— Гошка, смотри! — выдохнул Алекс, — поворачиваясь к другу, но того уже не было рядом. Исчез и класс, их с фараоном окружали мрачные стены, освещенные тусклым светом факелов.
«Это я в пирамиде, что ли?» — подумал Алекс и проснулся.
Звонил мобильный.
Алекс вскочил, словно подброшенный пружиной, быстро натянул штаны прямо поверх пижамных и лишь потом схватил мобилку.
— Да? — выдохнул он в трубку, уже понимая, что это не просто звонок.
— Шаман! — донесся до него голос Вики, и он кувырком полетел в сверкающую тьму.
И оказался за рулем байка, несущегося на полной скорости.
— Ох… — только и смог он выдохнуть, изо всех сил вцепляясь в руль.
Дорога блестела, словно стальная, а по краям лежала глубокая тьма.
Тьма? Пустота была по краям! Самая настоящая пустота.
Алекс уловил это краем глаза, а мгновение спустя сообразил: то, что ему казалось дорогой, на самом деле повернутый плашмя гигантский меч. Это по мечу он несется, сломя голову. Он попробовал сбавить газ и понял, что это невозможно. Рыча мотором, байк несся вперед и вперед, а позади… позади грозно сияла огромная рукоять меча… и рука, сжимающая рукоять… и еще что-то… огромное… выше любого небоскреба… живое… оно держало меч… из-за плеч этой живой горы вдруг с истошным визгом и воем вылетели байки, светящиеся замогильным светом, призрачные мотоциклы, несущие на себе живых мертвецов. Алекс пуще прежнего вцепился в руль.
«Но где же Вика? Это же она мне звонила!» — подумал Алекс и тотчас проклял эту свою мысль.
Потому что увидел Вику. Вика была прикована к огромной скале и у ее ног в эту скалу был вонзен меч, тот самый меч, по которому несся неостановимый байк.
«Если я не смогу его остановить, я врежусь прямо в нее!»
Алекс вновь попробовал сбросить газ — тщетно. Попробовал заморозить колеса заклятьем, но заклятье сорвалось с бешено вращающихся колес и ухнуло в пропасть слева от байка. И никакого выхода. И все ближе и ближе прикованная к скале Вика.
Тогда сжав волю в кулак, он рванул руль байка в сторону… и вновь полетел во тьму.
— Алекс, наконец-то! — выдохнула Вика. — Держи печати! Втроем мы точно отобьемся!
— Втроем? — хрипло выдохнул он, подымая голову.
Она жива? Он не врезался в нее на байке? Успел?
А он сам? Он ведь должен сейчас лежать невесть где, мертвый, разбившийся при падении с невероятной высоты… если там вообще было какое-то дно. Если было обо что разбиться. А если нет? Значит, он должен веками падать в ничто, а не… сидеть на асфальте глядя на…
Из темноты выступили лица Вики и Катьки.
— А Гошка? — спросил он, принимая от Вики печати.
«Так, значит, та жуть на байке… мне это почудилось? Приснилось? Но как мне могло это присниться, если я сначала ответил на Викин звонок, и лишь потом оказался на том байке, несущемся по мечу? Или я ответил на ее звонок, не просыпаясь?»
«Потом. Я обдумаю все это потом!»
— Так что Гошка?
— У этого растяпы мобильник сел, — с досадой откликнулась Катька. — Ничего, и втроем продержимся.
Низкий мотоциклетный рев слышался со всех сторон.
— Кажется… их сегодня много, — промолвил Алекс.
— Еще как! — кивнула Катька. — Мы уже четыре атаки отбили. Хорошо, что у Вики с собой оказалась уйма этих печатей.
— Я, когда спать ложилась, засунула их под пижаму, — пояснила Вика. — Как чувствовала, что пригодятся.
Алекс оглядел ряды толково выстроенных щитов и подумал, что девчонки отлично подготовились для отражения атаки.
Где-то там, высоко в небе, кружили байки, сходные отсюда со стаей мошкары. И вновь горели фонари, странные, ничего не освещающие фонари. Только домов вокруг не было. Ни единого.
— Идут! — выдохнула Вика.
Низкий утробный рев подтверждал справедливость ее слов.
— Пусть идут, — кивнул Алекс, быстренько выставляя свои щиты. А потом примерился и запустил печатью в первый приближающийся байк. Заклинание вспомнилось и выкрикнулось само.
Полыхнуло белое пламя, рявкнул взрыв, байк, кувыркаясь, отлетел в сторону, где столкнулся еще с несколькими.