БЧ. Том 5
Шрифт:
— «Идиома». Утром приезжай в поместье, — и отец выключает трубку.
Женя сидит ни жив ни мертв. Американцы? Сербина Гиллер? Какого дьявола они сдались отцу? До сегодня Аксюки не имели точки пересечения с корпорацией. Либо же, это поручение Настьевых? Аксюки сильно зависели от них.
Припадая на ушибленную ногу, юноша начинает одеваться. Лисичка смотрит на своего парня.
— Не ходи, — говорит она тихо.
Аксюк замирает, но лишь на секунду. Барон натягивает штаны.
— Раньше бы я послушался и лег к тебе под крылышко. Но чертов Бес научил меня, что нужно защищать любимых. Даже если в благодарность тебя пнут по яйцам.
— Странное послесловие, — вздыхает Лисичка.
— Бес вообще странный и еще тот кровавый маньяк. Но, почему-то, он всегда прав, скотина.
— Подожди, — нагая Лисичка соскальзывает с кровати и, схватив с тумбочки рыжий шарфик, подбегает к Жене. — Возьми! На удачу!
Она обматывает оранжевый шарфик вокруг шеи своего парня. Женя целует Лисичку в щеку и уходит.
В небоскребе «Идиома» гремят взрывы. Группа спасения, посланная отцом, уже зачищает шквальным огнем коридоры. Американцы оказывают сопротивление. Силы у обеих сторон огромные. Горят целые комнаты, мерзнут огненные стены, превращаясь в ледяные глыбы, льются молнии.
Женя пробрался в здание вслед за ворвавшейся группой. В поисках брата он рыскает по темным офисам. Среди выключенных компов Яна нет, и барон спускается по лестнице в подвальные помещения. Взрывы доносятся далеко, этажа на два выше.
Коридор. Дверь. Поворот. Коридор. Опять поворот. Дверь. Подсобное помещение. Назад. Дверь. Перекресток, направо. Еще одна дверь. Поворот. Булыжник в лицо.
Женя падает с разбитым лбом. Удар навылет пробивает его доспех. Каменный Кмет собирается наступить ему на голову, как огненная вспышка со стороны отбрасывает американца в гипсокартонную стену. Перегородка разносится вдребезги. Ба-ба-ах. Полкоридора взлетает на воздух. Из-за звона в ушах Женя не сразу понимает, что произошло. За перегородкой оказался газовый баллон или труба? Или что-то горючее?
Люди отца проносятся мимо лежащего барона. Бегут прямо в огонь. Отбросив горящие обломки с себя, Женя врубает доспех и, натянув на лицо шарфик Лисички, ковыляет следом. Обожженный, избитый, правый глаз ничего не видит, левое ухо звенит. Разве что по яйцам еще не пнули. Но всё впереди, да, Бес?
Очередное объятое огнем помещение. Железная дверь вынесена и валяется мятым куском металла. Женя заходит внутрь. Похоже, экспериментальная лаборатория. Компьютеры, гудящие железные короба, ростом с человека. Странная стальная арка, заполненная желто-красным дрожащим светом. От стоек по полувьются кабеля, вокруг арки раздается жужжание.
— Таки нашли портал, — в лабораторию врываются люди отца. — Всё же иномирян впустили в Москву американцы. Чувствую, получит наш барон награду от цесаревича, не зря сунулись…Эй, сука повернись!
— Да я ваш…
Ботинок Жени цепляется за ворох кабелей. Он пытается повернуться, но, споткнувшись, падает и всплескивает руками. Бойцы мгновенно реагируют на резкие движения. Два автомата дружно разряжаются огнем, а вместе с ним и подствольник выплевывает подарок. Удар гранаты отбрасывает Женю назад, прямо в свет. Уставшее сознание погружается в спячку.
Он чувствует, как его тащат волоком по полу. Слышит скрип запираемого засова. Капает вода, рычат дикие звери…
Очнувшись, барон хватается за грудь. Внутри всё режет, дышать больно, доспех держится на честном слове. Кретины! Подстрелить своего господина! Да я с вас шкуру спущу! Ну, или отца попрошу! Блин, почему вокруг стало так жарко?
Женя поднимает взгляд, и сердце сразу уходит в пятки.
— Не-ет! — вырывается из барона. Его глаза чуть не трескаются, как стекло.
Длинные крылья, красная чешуя, острые, как сабли, когти, пасть, окруженная клешнями. Чудовище нависает над Женей, замерев, словно бронзовая статуя, глядя куда-то в сторону, а вокруг носятся огромные волки — они кидаются на отбивающихся людей. Кипит настоящая битва.
— Гарнизон пернатых у меня давно поперек горла, — воркует крылатый монстр. — А твой приход, малыш, стал поводом снести его с лица Бесфора, древнейшего из Нижних миров.
Удивительно, но Женя понимает эти гулюканья. Будто в голове кто-то переводит.
Монстр горбится и протягивает Жене десятипалую лапу.
— Добро пожаловать, в земли Владыки выводка, малыш. Градгроб тебя ждет.
«Бес — скотина! — дрожит в страхе Аксюк. — Мне здесь не только яйца, а целиком сожрут!»
— Транспорт не подлежит починке, миледи.
— Да, доктор Олсон, сама вижу.
Сербина оглядывает разнесенный Призывной зал. Оборудование, стоимостью в миллионы долларов, сгорело. Портал взорван гранатой, а ведь уникальные проводники бесценны и редки! Хорошо хоть, что Редрик смог пересилить две группы налетчиков. Никто не ушел в живых.
Доктор Олсон и Редрик почтительно стоят в сторонке. Ангелесса ходит по залу, отстукивая каблуками. Глаза мужчин не отрываются от черной юбки, обтягивающей пышную корму гендиректора.
«Хм, нашли время глазеть» — кривит пухлые губы Сербина, сама не замечая, как виляет попой при ходьбе.
По той же женской привычке она поправляет прическу каре. Волосы отрасли достаточно, чтобы больше не прятаться под платком. Заточение красоты закончилось. Сербина грустно вздыхает. Только перед кем красоваться? Неподвластный ей мужчина очень далеко.
Американка в который раз сожалеет, что рядом нет Перуна. Ведь на «Идиому» напали не обычные люди. Дворян, наверняка, подослал сам цесаревич Владимир. Третье отделение роет всю страну в поисках порталов иномирян. «Идиома» под подозрением. Компания уже светилась в использовании демонов. И Владимиру не объяснишь, что монстры применялись на благо людей. Цесаревичу же приходится хитрить. Официальных обвинений выдвинуть пока не может, вот и подослал пешек.
— Утилизируйте здесь всё, — велит Сербина.
— Да, миледи, — кивает Редрик.
— Я бы мог использовать композитные материалы для нового транспорта, — подает голос Олсен.
— Никаких больше порталов, — обрезает американка. — Любая аппаратура здесь может привести нас на виселицу. Поэтому прекращаем работу проекта в России.
И, качая задницей, леди покидает зал. Мужчины томно смотрят ей вслед.
— Аднака, красава домаки, — Али оглядывает хоромы местных аристо.