Чтение онлайн

Возможно аналогичный перебор стратегий произошел и у медведя, во всяком случае, мы продолжили уже начатое — я убегал, он преследовал. Любые набранные метры преимущества я терял, уворачиваясь от деревьев и пробуксовывая на влажной лесной подстилке. Хотелось рискнуть, ускориться внутренней энергией и нырнуть в реку, тем самым оставив косолапого с носом — уж три минуты я под водой проплыву, но это бы значило потерю посоха. Чем дольше длился забег, тем более привлекательной эта мысль выглядела, а длился он уже минут пять и медведь все таки неслабо отстал — его похрюкивание еле доносилось.

В происходящее решил вмешаться случай. Из кустов на противоположном краю поляны, которую я стремительно пересекал, неторопливо навстречу вышел небольших размеров олень или похожее на него животное. Я не особо разбирался, когда бил кулаком сверху по его голове, проносясь мимо. Как показала аккуратная проверка спустя еще пару минут бега — стратегия отвлечения явно увенчалась успехом, никакого преследования более замечено не было.

…но оно было. Это я обнаружил после того, как вернулся к берегу и часик прошагал по бережку в выбранном направлении. В левую лопатку что то толкнуло, кольнула боль. Я обернулся и увидел стоящего с луком парня лет восемнадцати, который уже ладил на кривенький самодельный лук вторую стрелу. Простая ветка с обожженым и заточенным концом, такая же у меня в спине. Парень бил метров с шести-семи, наверняка. Молодое и правильное лицо было искажено в гримасе, которую я опознал как азарт. "Охотник", 18 уровень. Он выстрелил, я легко ушел от неровной и медленно летящей стрелки вбок, краем глаза заметив еще движение за спиной.

Кувырок, хруст стрелы в спине, жуткая пульсирующая боль там же. Я стоял, перехватив посох двумя руками в подобии боевой стойки. С разных сторон ко мне подходили двое — стрелок, бросивший лук и подхвативший примитивное копье и "воин" 8го уровня — блондинистый мужик лет двадцати с такой же заостренной и обугленной веткой дерева. Голые, измазанные в грязи — обычный вид бессмертного вне цивилизации. Оба совершенно не спешили, остановившись на дистанции в 3–4 метра, крепко держа свои деревяшки. Боль в спине нарастала. Выжидают, понял я. Подвигал плечами, получив острейшую вспышку боли, скривился, спросил по рошвански:

— Зачем?

— Шмот хотим, — белозубо и как то по доброму улыбнулся "воин", не спуская с меня глаз.

— Вальнем, освободим от вещей, а там потом приходи, покалякаем по доброму, — внес свою лепту "охотник".

— Не нравится мне такой расклад, господа бандиты, — выспренне показал я свою точку зрения, крутанул посох, перехватив его одной рукой и громко охнул от пронзившей с головы до пяток боли. Оба парня как то жадно дернулись ко мне и одновременно отпрянули на исходные позиции. Я тяжело дышал, положив левую руку на пояс, а правой удерживая дуру посоха.

— Ну, предложи что нибудь сам, — покладисто предложил "следопыт". Он явно совершенно никуда не торопился.

— Конечно предложу, — сквозь пульсирующую боль я еле сообразил какие мышцы надо растягивать в улыбке. Мужики явно подобрались, ожидая пакости. Я резко махнул кистью левой руки — небольшой мешочек должен был упасть в воду на очень солидном расстоянии. Лица лесных пакостников вытянулись на заглядение, мне аж полегчало.

— Это было огниво, кремень и рыболовные крючки. — любезно уведомил их я, — Если выживите, то поделите мою дубинку, штаны и пояс. А еще есть соль, с которой вы последний хер кушать будете.

После чего я выдернул маленький нож левой рукой и изобразил охреневающего в атаке вьюношу с горячими руками, но уже почти холодным сердцем. Парни с вытянутыми и белыми от ярости лицами о чем то матерились в мою сторону, но слов я уже не разбирал. Беспорядочно размахивая руками и куда то запулив нож, я каким то чудом добрался до "следопыта", полностью потеряв из виду воина. Делая богатырский размах, внезапно ощутил слабость и потерял равновесие. Кажется, я слышал чей то крик. Перед глазами мелькнуло небо, пятно на нем, я почувствовал что не могу дышать. Темнота.

Сознание вернулось чуть ли не с щелчком — раз и включили. Я выдрался из под лесной трухи, встал и тут же припустил куда подальше, постепенно выравнивая свой маршрут параллельно реке. Вернуться и попытаться отбить оставшиеся вещи или для мести — хотелось конечно, но перспектива оказаться лежащим с переломанными ногами в качестве жертвы для допроса и снятия стресса для веселых пареньков была пугающей. Система в качестве утешения за что то насчитала мне около полутысячи очков и я счел размен хорошим. Поэтому я бодро чесал через подлесок и выглядывал какие нибудь ручейки, чтобы сильнее запутать следы — ну нахер этих робин гудов!

Кристиан Левье, воин 8го уровня, сидел на берегу реки и сжимал в руках посох убитого монаха. Мужчине очень хотелось зашвырнуть оглоблю в реку, заорать или как то иначе выпустить пар. К примеру — еще раз убить Ричарда. Первый раз пришлось втыкать ему копье в горло, как и монаху, последний случайным взмахом, уже падая, раздробил оголовьем посоха колено охотнику. Тот же принялся кататься по земле, выть, умолять его не добивать — он ни разу не умирал со времени их встречи. Пока француз настиг уползающего в панике товарища, пока потратил время на уговоры, пока затыкал его визжащее тело насмерть — просрались все шансы. Шансы на поиск мешочка с ножом, на поиск возродившегося монаха, на всё. Левье точно не помнил, что и в какую сторону улетело.

Обоих парней щедро обосрала птица удачи. Встретили они друг друга почти сразу, как запустилась игра и быстро нашли общий язык, договорившись держаться вместе. А через четыре часа на них вывалился из леса поисковый отряд Империи Рошван, возглавляемый каким то дундуком по мнению приятелей. Дундук, прибывая в состоянии добродушного подпития и благостного настроения, от широкой своей дундучьей души предложил парням трехлетнюю присягу ему лично, за еду, заботу и обучение. И имперское гражданство, само собой. Очень радовался дундук вслух — сразу двум найденным "стальным". И свита была с ним целиком и полностью согласна, улыбаясь кто во что горазд.

Только парни сделали глупость, сходу оформив свой отказ в крайне нелицеприятной форме — грубо и по батюшке послав щедрого человека. Тому бы тоже проявить мудрость, вроде бы дурни то молодые и несоображающие, но сам племянник императора Агрина, герцог Шам Киркий тоже был не слишком умен, зрел и трезв. Поэтому душевно приложил в ответ матюгами, неприличным жестом и меткой в их статусах — "Оскорбление лица императорской крови". При входе на любую территорию империи, коих они нашли аж три, парни натыкались на спешащих им навстречу стражников с оружием наголо. "Вали нахрен или убьем" — такую политику теперь проповедовали всё, в чьих статусах значилось гражданство или фракция империи.