Беги, Люба, беги!
Шрифт:
— А этот... Тигрин?
— Он просто исчез. Куда — не знает никто.
— А ваша подружка? Вы смогли узнать?
— По-прежнему живет вместе с мамой.
— Анечка! — вновь раздались со стороны бара горестные вопли. — Двадцать минут осталось!
— Ну, а вы... — деликатно кашлянув в сторону, не удержалась-таки плавящаяся от любопытства Анечка, все же делая движение, чтобы подняться,— встретили здесь... друга?
Помешав соломинкой коктейль, я задумчиво глянула за спину собеседницы. За перилами открытой террасы ресторана рвались ввысь стройные верхушки серебристых тополей, стеклянная гладь моря неразличимо сливалась на горизонте с расплавленным небом. Думая о своем, я покачала головой.
— Боже мой! Так вы все еще его любите? — позабыв закрыть рот, удивленно заморгала Анечка.
— Кого? —задумавшись, машинально спросила я. Недвижная морская гладь дрогнула, на ней проявились знакомые голубые глаза. Сладко защемило сердце, в памяти возникло лицо и послышался встревоженный голос: «Любовь Петровна... как... вы?» Не в силах сдержаться, я снова заулыбалась.
— Ну... мужа?
— Да... — прошептала я. — Я его люблю.
— Аня! — в голос завопил подскочивший к самому столику разъяренный супруг с чемоданами наперевес.— Дура чертова, мы опаздываем!
Окинув его очумевшим взглядом, моя случайная знакомая вскочила на ноги. Кинувшись вслед за мужем, в дверях она развернулась и почти с отчаянием крикнула:
— Но как же он теперь вас найдет?
Махнув ей на прощание рукой, я еще шире улыбнулась и уверенно произнесла:
— Захочет — найдет!