Чтение онлайн

Тортона, так назывался квартал, где работала Анита, был и дизайнерским, и модным одновременно. Там находились многочисленные студии и креативные агентства. Весной проходила Неделя дизайна, а осенью и зимой, когда Милан погружался в Неделю моды, здешние улицы наполнялись стильными моделями и продюсерами.

Зато воздух в Милане не ахти какой, а в Брианце у них дом с садом. В Милане они квартиру с садом точно не могли бы себе позволить. Деткам в Брианце раздолье: зелено, много открытого пространства, леса, не то что этот несчастный клочок зелени Parco Solare. Да и дешевле у них там. Коллега снимает квартиру за 1000 евро, они за свою в Брианце отдают 600 евро по ипотеке. Есть же разница.

Внутри кафе «Да Риккардо», куда Анита забегала выпить кофе почти каждое утро, стояло звяканье чашек и пахло свежими круассанами.

Круассаны пекли в соседней кондитерской, на высоких подставках ароматно пахли булочки и пирожные: с абрикосовым, малиновым и апельсиновым джемом, миндальным кремом, пустые, засахаренные. Круглые, рогаликами, квадратиками и треугольниками.

За барной стойкой ловко орудовали двое высоких мужчин, оба в белоснежных, идеально выглаженных рубашках. Первый – хозяин, худощавый загорелый итальянец с едва проступавшей среди чёрных густых кудрей сединой, второй – проворный симпатичный бармен помоложе, отправлявший одну за одной белые чашки гостям:

– Tre capuccino, due macchiati, uno normale.

Посетители выпивали кофе у бара залпом, быстро дожёвывали свои круассаны и убегали на работу. Кое-кто предпочитал спокойно завтракать за столиком, но таких было немного. В основном студенты и пожилые миланцы, случайно попавшие в этот утренний офисный поток.

Анита попросила свой макиато, выпила его в один глоток, положила на барную стойку евро и пятьдесят центов.

– Сдачи не надо. – Она помахала рукой бармену и толкнула дверь, впустив запыхавшуюся блондинку.

– Mi scusi, – произнесла та, нечаянно наступив на ногу Аните.

– Figurati, – ответила она, улыбнувшись, и вышла в дождливый Милан.

Около девяти утра толпа схлынула, начался офисный день.

Пятидесятилетний Риккардо, хозяин бара, выдохнул и сделал себе кофе. Уселся за стол и раскрыл La Repubblica. Капли барабанили по окну, стекая быстрыми ручейками.

Блондинка рассеянно огляделась, поставила сломанный зонт в специальный контейнер.

Серый плащ топорщился от неправильно застёгнутых пуговиц. Покрасневшее лицо блестело от дождя, блондинка тяжело дышала. Она подошла к барной стойке и попросила кофе. Достала из кармана мелочь, отсчитала и положила на стойку десять монет по десять центов.

– Кофе стоит евро и двадцать центов, – улыбнулся бармен.

Женщина суетливо полезла в карманы, вывернула их наизнанку, но нашла там лишь пуговицу. Она покраснела, достала кошелёк, но и там монет не нашлось. Женщина поджала губы, вынула из сумки скомканную бумажку и положила на стойку, расправляя и поглаживая.

– Простите, – обратилась она к бармену, – тут объявление… – Она достала из кармана намокший кусок газеты. – А двадцать центов, mi scusi… я не рассчитала… – Она шмыгнула носом.

Бармен поставил перед ней кофе и кивнул в сторону высокого хозяина:

– Он – босс, по работе – к нему, а насчёт центов, – бармен взял сдачу Аниты, – вот тут есть, – и улыбнулся.

Женщина поблагодарила, залпом выпила кофе, подошла к столу и робко произнесла:

– Извините…

Мужчина поднял глаза. Блондинка протянула объявление и смущённо улыбнулась.

– Ах, вы насчёт работы? Присаживайтесь, – он указал на стул. – Вы уже выпили кофе?

Блондинка молча кивнула и расстегнула плащ, из-под которого виднелась полосатая мятая рубашка.

– Какой у вас опыт?

Блондинка откашлялась.

– У меня нет опыта… именно в баре… – Она втянула голову в плечи. – Но… я быстро обучаюсь…

Вид у неё был жалостный. Хозяин осторожно произнёс:

– Конечно, лучше, если у вас есть опыт… Утром у нас большой наплыв, нужна скорость. Вы в какое время готовы начать?

Блондинка держала руки в замке и тёрла друг о друга большие пальцы.

– Вот в девять и могу.

Хозяин хмыкнул:

– Мы открываемся в шесть.

Женщина начала отковыривать с больших пальцев остатки лака, глаза бегали из стороны в сторону. Взгляд остановился в одной точке, и она тихо сказала:

– Мне очень нужна работа… Именно утром, да. – Она пробормотала это всё быстро и тихо. – Я вам всё объясню. – Голос дрожал, в глазах заблестели слёзы.

Риккардо нахмурился:

– И до скольки вы можете работать?

– До половины четвёртого.

Риккардо внимательно разглядывал женщину. Было в ней что-то пронзительное, вызывающее сочувствие, что-то, мимо чего такой сильный эмпат, как Риккардо, просто не мог пройти. Он почувствовал не жалость, нет. Скорее, обычное человеческое желание помочь.

– Ладно, – сказал он и нахмурился ещё сильней: – Приходите завтра, но в девять уже не имеет смысла. Приходите в одиннадцать, будете обслуживать обед. Как вас зовут?

Блондинка растянула губы в улыбке и протянула руку:

– Галя.

– Зина только и делает, что жалуется, – фыркнула Ребекка и уселась на диван в кабинете хозяйки.

Моника, тучная итальянка с волнистыми рыжеватыми волосами, стояла у окна.

– Да, сложная она. С одной стороны, чем дольше они здесь, тем нам выгодней…

Ребекка понимающе закивала. На каждую женщину таким учреждениям, как их, государство выдавало содержание. Чем дольше «беглянка» здесь находилась, тем дольше они получали на неё деньги.