Беглец-Шоу
Шрифт:
– Я, кстати, все время думал – а вдруг что-нибудь случится? Разве такой риск оправдан? Не слишком ли большая цена, точнее, ценность поставлена на карту?
– Вопрос твой мучил не только тебя… Мы очень давно не решались… Но на этот раз, как я думаю, мы все просчитали точно. Впрочем, спорить об этом у нас еще будет возможность. Осталось несколько часов – и мы у своих. Иди пока к своим. Отдыхайте.
Джон перешел в соседнее купе, где его ожидали жена и дети. Было душновато и Джон, забравшись на верхнюю полку, открыл верхний люк.
Свежий ветер хлынул внутрь, и стало легко и приятно. Джон растянулся на полке и, глядя на квадратик синего неба, вскоре задремал. Соня не стала его беспокоить и, уложив на нижние полки детей, тоже задремала, покачиваясь в такт колебаниям поезда.
В обычное время здесь каждые минут двадцать ходили электрички, но теперь, похоже, движение остановили. Адам терпеливо ждал, боясь лишь одного – быть замеченным. Но чтоб его заметить, надо было зайти под мост и задрать голову вверх. Да и в этом случае среди переплетений металлических конструкций он не так уж бросался в глаза. Тем более в хоккейной вратарской маске защитного цвета. Так что, шансы остаться незамеченным, достаточно велики.
А вот и поезд! Скорее всего, это тот самый поезд! Пусть подойдет поближе, тогда у ж точно все будет понятно…
Черт! Ну, вроде он, но сбоку-то на него отсюда не посмотришь! Крыши у них у всех на одно лицо! Ну, надо же так вляпаться! То ли он, – то ли не он! Ошибиться нам никак нельзя! У нас есть право только на один единственный удар!
– Послушай! – Игнат ввалился в купе, но Соня замахала на него руками:
– Тсс, пусть поспят, – зашептала она.
– Понял, согласен, – прошептал Игнат и, взглянув на открытый люк, вышел.
Не-е-т, это, все-таки он! Два тепловоза, четыре вагона… Да и цвет у них больно специфический… "Come on, baby, come on…" – прошептал Адам.
Пропускаем… Раз… Два… Три…. Пошел!
Адам нажал кнопку, и магниты перестали его удерживать. Оторвавшись, он снова включил магниты и "пошел на таран"!
Целую секунду он парил, расставив руки, словно птица. Страшный удар о бронированную крышу вагона остановил этот полет и Адам потерял сознание.
Соня почувствовала удар о крышу вагона и подняла голову. Ничего особенного не было видно, и она привстала на нижние полки, вглядываясь в люк и прислушиваясь к звукам. Джон спал крепко, и будить его не хотелось.
"Позвать Игната? Да, ладно… Они там лучше знают, что это за звуки…"
И Соня собралась спуститься обратно, на нижнюю полку к детям.
Очнувшись, Адам понял, что кости переломаны, и, видимо, разорвана брюшина, но сознание в порядке и руки еще слушаются. Магнитные присоски держали разбитое тело крепко, и можно было взрывать все к чертовой матери!
Но всего в метре зияло отверстие люка: а вдруг он там! Ведь это именно тот вагон!
Переключая магнитные присоски, Адам, истекая кровью, подполз к краю люка, и увидел рожу это негодяя, сломавшего ему всю жизнь!
Монстр, ублюдок, быдло! И он еще безмятежно спит!
"Я убью его, я убью его, я убью его, я убью его…"
Соня уже спустилась и присела на край полки, стараясь не разбудить Ванечку, как в люке показалась страшная голова в маске, из-под которой текла струйка крови!
Затем в люке появилась окровавленная рука и потянулась к спящему Джону.
Соня рванулась вверх и, отталкивая эту ужасную руку, закричала: "Джон!"
Джон проснулся и схватился за окровавленный рукав, отводя руку в сторону. Затем он привстал на колени и ухватился за край люка, выпихивая страшную маску, пытаясь, одновременно с этим, сорвать ее с лица. Наконец, Джону это удалось, и из маски хлынула вниз кровь.
Лицо Адама было окровавлено, губы разбиты, зубы выбиты, но глаза светились дьявольской злобой и ненавистью!
– Ты кто? – закричал Джон.
Сплевывая кровь и выбитые зубы, Адам, с трудом выговаривая слова, ответил:
– Я Адам Ковалёвас, президент компании "Астрал Гейм"… А ты вонючее быдло… Кусок говна, возомнившего себя человеком… Но вы все издохните! Все до одного! И вся ваша мерзкая вонючая страна издохнет! Я избавлю человечество от вас… От этих северных уродов… Я, Адам Ковалёвас, спасу цивилизацию! Смерть вам!!
И Адам с трудом двигая свободной рукой, забрался к себе за пазуху, достал пульт и нажал кнопку.
– Все! Мир содрогнется через две минуты и никто не сможет этому воспрепятствовать, – с этими словами Адам потерял сознание и его голова склонилась в люк.
Джон выхватил пульт, пытаясь сообразить, что будет, если он еще раз нажмет эту же кнопку? Остановит ли он запущенный механизм, или, наоборот, ускорит запущенный процесс?
На дисплее пульта бежали цифры: «117, 116, 115…»
– Соня! Забирай детей и беги к Игнату! Скорее!
«…110,109,108…»
Соня разбудила Дашу и Ваню. Дети увидели жуткое окровавленное лицо, свисавшее из люка, увидели лужицу крови на полу и заплакали.
Джон выбрался на крышу. Поезд несся на высокой скорости, и крышу сильно мотало из стороны в сторону. Если ни за что не держаться, свалишься обязательно. Ухватившись одной рукой за край люка, Джон осматривал карманы Адама.
«…95, 94, 93…»
"Так… Револьвер… Гранаты под брюхом…"
– Соня! – крикнул Джон, наклонившись в люк, – Скорее зови Игната и уводи детей!