Чтение онлайн

– Великий Магистр? Навозный червяк!

На этот раз Готфри был готов к нападению. Он присел, увернулся и подтолкнул оскорбленного корладца в спину.

– Выслушай, – приказал Навен. – И если он скажет всю правду, я поручусь за его слова. За те, что слышал сам.

Готфри пересказал весь разговор убийцы и предполагаемой жертвы, коей должен был стать. Стычка с монстром не прошла для Навена даром. Руна сработала вполсилы, мерзкий гизриец пришел в себя после удара быстрее, чем хотелось бы.

Леннарт не желал верить. Он цеплялся за оправдания, которые всем, кроме него, казались детскими. Вера в непогрешимость стоящего у власти как ничто другое дополняла портрет рыцаря.

– Ватто, де Вельты, нен. – Готфри с остервенением впился пальцами себе в волосы. – Теперь я понимаю, что версий слишком много, и правда в них вплетена в каждую. Мог быть Ватто. Почему? Укрепление власти требует единобожия. Конклав может не соглашаться, но за Илнаром будущее. Не видит тот, кто слеп.

– Как высокомерно. – Леннарт положил руку на эфес меча. – Ты веруешь в очищающий огонь? В любовь Илнара? В торжество порядка над хаосом?

– Нет.

Гизриец не колебался. Рыцарь-клерик, осиянный светом бога, в которого не верит. И чем он лучше Леннарта? Только тем, что научен бросаться огненными шарами? Или чутьем лизоблюда, позволяющим понять, кому и как низко надо кланяться?

– Я верю в то, что поможет мне выжить. В столице боятся де Вельта. Но нечего тут бояться. Он не строит козни, не планирует переворота. Он жертва. Его распнут на площади, когда регенту надоест ждать.

– А ты правда в родстве с Вико Пирре?

– Нет. Это сука. Благородные дома Гизрии подтвердили его происхождение в обмен на привилегии. Но, как видите, благосклонность регента та еще дешевка. И за это он рано или поздно заплатит. Жизнью. Де Вельт не поверил в знатность Пирре. Не склонился. Но и не выступил открыто против. Ждите наемных убийц.

– Их шлют на материк частями. – Навен не улыбался.

Новый портал вспыхнул, но какой-то неровный. Разговор оборвался, когда из зыбкого пятна света выпали двое.

Кровь. Антон Фрише прижимал ладони к лицу, и это была не царапина. Лиль не вставала. Она перевернулась на спину и уставилась в сводчатый потолок пустыми глазами. На перемазанной коже виднелись светлые полосы – слезы.

– Они убили ее, – простонал коронер. – Мадаритку.

Леннарт побледнел. Его красивое лицо обескровело за секунды. Навену хватило беглого взгляда, чтобы понять: девчонка невредима. Он приблизился к крысомордому и осмотрел рану. Простые действия – единственный знакомый рецепт борьбы с навалившейся бедой.

Бровь, веко, нос, скула и щека были рассечены. Фрише лишился левого глаза. Навен шептал формулы и бережно придерживал края раны.

– Люди алого ордена прибыли первыми. Как и предполагала мадаритка, они знали, что землянка – твое убежище на острове. Маги разрушили защитные чары. Она одна не смогла удержать барьер, пока мы заканчивали это.

Антон достал из мешочка на поясе крошечную прямоугольную склянку с бурлящей, точно живая, жидкостью. Навен взвесил флакон на ладони. Неужели это цена жизни?

– Я бы не смог сам. – Фрише тщетно искал себе оправдание. – Они защищены от меня верой. Их было слишком много.

– Понимаю.

– Те, на чьих руках кровь этой женщины, умрут. – Нос Леннарта едва заметно порозовел.

– Уже.

Коронер ощупал толстый выпуклый шрам, оставленный чарами Навена. Мужчина осторожно приблизился к Лиль. А когда присел рядом, девчонка поднялась и обняла его. Горка лохмотьев бесшумно вздрагивала.

– Люди де Вельта тоже хорошо тебя знают. Мадаритка надеялась продержаться до их прибытия, но переоценила свои силы. Или сообразительность воронов. Завязался бой. В суматохе псы попытались занять землянку. Когда они ворвались, я растерялся. Нас спасла эта юная особа.

– Никого я не спасала. Мы сбежали.

– Гнусный пес рассек портал мечем. Результат теперь останется со мной навсегда. Рану через все уровни материального и эфирного никакая сила до конца не исцелит. В любом случае, зелье готово. Время не ждет. Луна полная, а на острове война. Ну, хоть началась она не из-за нас и не из-за вас, государи мои. Однажды историки напишут, что корнем всего стала смерть мадаритки. Над телом которой сцепились псы и вороны.

Сердце звало Навена в лес. В бой. Назад. Туда, где сейчас мама. Только бы сиятельство сумел защитить ее и себя, как это было в битве с гизрийцами. Зверь внутри выл и рвал в клочья клетку ребер.

Решение требовалось принять немедленно. С кем быть? Бросить Леннарта самого разбираться с братом? Вон их сколько. Что сказал бы Орсо? Наверняка что-нибудь о долге. Разве оставил бы он раненого старика, сопливую малявку и парочку недоумков противостоять древнему злу? Ответ на поверхности.

– Готфри, сколько у нас будет времени, когда ты позовешь его?

– Четверть часа, половина, может быть. – Гизриец смотрел на свои руки, забинтованную и целую. – Мне бы оружие.

– Лучше ничего нет. – Навен протянул ему кинжал убитого в крипте рыцаря.

– По твоей команде.

Готфри всеми силами старался не показывать, что трусит.

– Леннарт, ты понимаешь, что нам придется драться с тем, во что превратился твой брат? – счел нужным уточнить Навен. – Что добром он не даст нам ни капли своей крови, и зелье тоже пить по собственной воле не станет? Готов?

– Ты ведешь, я следую. Когда мы прибыли на этот остров, для моего брата не было никакой надежды. Я смирился с тем, что его заживо похоронят в какой-нибудь выработанной штольне. Ты дал надежду. За ней я пойду до самого конца. Чем бы все ни обернулось.

Леннарт отошел подальше, воткнул в землю меч, повесил на него амулет Илнара и принялся молиться.

– Не рубите монстру головы, остальное он переживет, – заверил Фрише. – Если вы сможете занять тварь на какое-то время, я попытаюсь взять его разум под контроль. Ничего не обещаю, но попытка не пытка.