Чтение онлайн

Вот он, Шаракх Третий, король гномов.

Сволочь!

— Папа! — воскликнула Алона и бросилась вперед.

Отец поднялся с кресла навстречу дочери и раскрыл руки в объятьях, в которые кинулась принцесса, повиснув у родителя на шее и счастливо смеясь. Я чувствовал её радость, её облегчение, но одновременно ощущал свою злость и разочарование. Наконец, Алона оторвалась от родителя и, охнув, поспешно присела в подобии реверанса перед мужчиной, что еще сидел на своем кресле.

— Простите, ваше величество, я вас не заметила.

Мужчина улыбнулся и ответил смутившейся Алоне:

— Меня вообще в королевстве мало кто замечает, так что ничего страшного.

Это Фариам, догадался я, разглядывая мужчину. Ничего так, производит довольно приятное впечатление, да и чувство юмора присутствует. Когда Алона выпрямилась он также поднялся и нежно поцеловал ей ручку. И здесь такой обычай присутствует, подумал я, нужно запомнить. Алона зарделась и бочком отодвинулась, прижавшись к отцу, что все смотрел на неё с улыбкой на бородатом лице. Однако, вскоре он перевел взгляд на меня.

— Алона, ты не представишь нам своего спутника? — попросил он.

Принцесса быстрым шагом подошла ко мне и взяла за руку, подводя поближе к монархам. Я не стал сопротивляться, хотя подходить близко к Шаракху мне очень не хотелось.

— Это Алекс, отличный маг, превосходный воин и мой кровный брат! — торжественно произнесла Алона.

Дальше мы вместе с ней наблюдали за картиной отвисания челюсти у её родителя. Зрелище было довольно живописным, было, на что посмотреть, но я больше уделял вниманию Фариаму. На его лице проступил только легкий интерес к происходящему, от чего я еще больше зауважал его. Через несколько минут Шаракх вернул со стуком свою челюсть на место и попытался возразить:

— Но...

— Мы с Алексом обменялись кровью, когда он лечил меня, — пояснила Алона.

— Но ведь это можно еще...

— Нет, уже нельзя, папа, — твердо ответила принцесса. — Мы с ним можем чувствовать друг друга, такую связь уже точно нельзя разорвать!

Я подумал, что связь можно разорвать какую угодно, было бы желание. А Алона повернула ко мне недоуменное лицо.

— Алекс... А почему ты злишься.

Я тяжело вздохнул и обратился к Шаракху:

— С Морином все в порядке?

— Да, — ответил король.

— А Квазиленд нормально до гор добрался? — решил я прояснить второй важный вопрос.

— С ним и Алисаной тоже все в порядке, а почему...

— А вы, ваше величество, всех заговорщиков в королевстве вывели? — зло закончил я, глядя ему в глаза.

Король замолчал, а потом смущенно глянул на Алону и спросил меня.

— Что вы знаете?

— Я знаю почти все, не хватает лишь несколько незначительных моментов, но и так — картина ясна! — ответил я.

Шаракх вздохнул, опустив взгляд.

— Папа, в чем дело? — спросила ничего не понимающая Алона.

— Расскажите ей все, — сказал я королю.

Он только покачал головой.

— Я не могу.

— Нужно! — отрезал я. — Иначе потом будет слишком поздно.

— Но ведь она...

— Она все равно обо всем догадается. Алона — умная девочка. Но потом её любовь и доверие вы потеряете уже навсегда. Решайте! — вынес я приговор королю.

— Папа, объясни, о чем вы говорите? — непонимание и страх Алоны захлестнули меня.

Я глянул еще раз на короля, а потом махнул рукой, разворачиваясь и направляясь в сторону двери.

— Это ваша жизнь. Прощайте!

— Алекс, подожди!... — крикнула Алона. — Папа, что происходит?

— Постойте! — донесся до меня обреченный голос короля, когда я уже взялся за дверную ручку. — Я расскажу все!

Я повернулся и смерил короля внимательным взглядом, а затем не торопясь подошел обратно к креслам.

— Тогда нам нужно присесть, это будет долгий рассказ, — сказал я всем.

Фариам, с любопытством наблюдающий за этой сценой, легонько опустился в кресло, закинув ногу на ногу. Шаракх тяжело рухнул в свое, а Алона присела в третье кресло рядом с ним, взяв отца за руку. Мне кресла не досталось, поэтому я отодвинул невысокий столик подальше, чтобы получился круг и сдвинул бокалы и тарелки с едой на один его край. Сев на него и с наслаждением вытянув ноги, я поймал легкую улыбку Фариама.

— Вы не против? — осведомился я у него, всем своим видом показывая, что я не встану, даже если он будет возражать.

— Нет, конечно. Располагайтесь, как вам удобно, — ехидно улыбнулся король.

Я вернул ему улыбку, показывая, что оценил подколку, и приготовился слушать. Шаракху было нелегко начать, но все же он пересилил себя и тихо заговорил.

— Последние несколько месяцев я начал подозревать что-то неладное. Все началось с того, что по королевству поползли сплетни о том, что советник Каштарх — это идеальный управитель, и рассказы о том как он заботится о рядовых гномах, какие планы предлагает мне... Мои люди сообщили, что этим настроениям стали подвержены многие, даже в Совете стали проскальзывать шепотки о возможной смене правителя. Через месяц, я понял, что даже если сниму Каштарха с поста советника, все равно ситуация в мою пользу не разрешится. И я стал просчитывать варианты...

— Прикончить его надо было по-тихому, да и выставить все несчастным случаем, сразу бы поутихли все! Кто в курсе, затаились бы в страхе, а остальные просто пожалели о трагической случайности! — не выдержал я.

Все сразу уставились на меня, причем, если в глазах Алоны с отцом я прочел недоумение, то Фариам явно глядел с одобрением, что добавило еще несколько баллов к его оценке.

— Извините, — поспешно заявил я. — Не смог удержаться. Продолжайте, прошу вас!

— Так вот, — рассказывал дальше Шаракх. — Спустя месяц, я понял, что ситуацию мирным путем не разрешить, а резни — он кивнул в мою сторону, — я старался всеми силами избежать. Тогда советник по безопасности предложил план, как выманить Каштарха и заставить его сдать всех своих людей и сообщников. Именно тогда, тщательно рассчитав, мы отправили Морина инспектировать армию, а затем объезжать кордоны государства, наводя порядок на границе, а для Алоны придумали это посольство. Я знал, что она не откажется, не такой у неё характер, вся в мать пошла... В общем, полторы десятицы назад она выехала из королевства с двумя телохранителями, которых мы не стали посвящать в детали плана, чтобы те не смогли выдать информацию заговорщикам. Следом мы тайно отправили отряд моих лучших и самых верных гвардейцев, которые ежедневно докладывали мне о ситуации.