Беглец
Шрифт:
Надо сказать, Алекса сильно волновал вопрос, как так получилось, что маяк рассылает сообщения на аккаранском языке. Это в Ваантане аккаранский повсеместно использовался как универсальное средство общения, но не тут… Вопрос был важным, так как касался главной цели его путешествия — поисков лорда Эларона из школы Ксарат.
— Возможно, лорд Эларон прибыл в Ваантан гораздо раньше, чем все думали, — задумчиво произнес он. — Иначе сохранились бы упоминания о смене языка на Аккаране. Мирам, ты ничего подобного не слышала?
— В моих записях нет упоминания о смене языка или других глобальных изменениях. Если Аккаран и изменился, то в самом начале. До того, как обрел силу и стал совершенным миром.
— Странно… как тогда Эларон успел смотаться наружу и вернуться?
— Не знаю…
Зачем Эларону понадобилось менять язык целой цивилизации, действительно сказать было сложно. Может, он просто хотел подготовить соотечественников к жизни снаружи. Но куда интереснее было даже не «зачем», а «как»!
А вдруг лорд Эларон изначально вышел не с Аккарана, а прибыл в Ваантан извне, чтобы, например, вырастить личную армию? Или сделать еще что-нибудь в подобном роде… Так или иначе, версия о чужеродном происхождении негласного лидера Аккарана представлялась Алексу более правдоподобной, так как чем дальше, тем больше ему казалось, что Эларон был адептом довольно высокого уровня.
На это указывали сложности в преодолении Болота. Через него мог пройти кто-то с запредельной мощностью или с весьма глубокими знаниями. А ни один выходец с Аккарана просто не успел бы покинуть Ваантан, развиться, вернуться и изменить язык целой цивилизации. Да так, чтобы об этом не узнали соседи…
По правде говоря, это не радовало Алекса — чем больше тайн, тем сложнее будут его поиски. Но пока ему надо разобраться здесь…
— Ладно, полагаю, мы узнаем цели и методы Эларона, только когда доберемся до школы Ксарат. Мирам, давай координаты твоего маяка.
— Держи…
В голове появилось ощущение цели. Привычным усилием Алекс потянулся к ней Контактом, чтобы сразу перейти, но… остался на месте.
— Почему мы стоим? — поинтересовалась Мирам.
— Потому что я не смог активировать навык.
— Энергии не хватает?
— Нет, тут что-то другое…
Алекс собрался и попытался перейти еще раз. Но снова остался на месте, хотя никаких видимых препятствий не ощущал.
— Придется задержаться. Проследи пока за монстрами, а я разберусь с этой чертовщиной…
Доверив спутнице охрану, он сосредоточился на матрице. Контакт должен был стать сильнее! И стал — это чувствовалось — однако не сработал. Почему?
«Дело может быть не в матрице, а в кластере», — подумал Алекс, снимая внимание с тела и распределяя его по окружающему пространству.
Вскоре у него родилась идея, что мешает ему то самое слабое излучение, которое создает вторая Сила монстров. Вблизи она не особо мешала, да и Око на дальних расстояниях работало нормально, но физические перемещения блокировались. Дальнейшие исследования показали, что он прав, так как, стоило направить Контакт на те участки космоса, где странное излучение было сильнее, и навык даже не мог захватить цель. Похожие ощущения возникали и вблизи планет, на которых умение также не работало…
Выяснив причину, Алекс попробовал сократить дистанцию перехода. Можно же было добраться до маяка не одним дальним прыжком, а серией мелких… Для этого он зацепился Контактом за произвольно выбранную точку в космосе и снова потянул себя. Отклик пришел не сразу, кроме того, для активации навыка пришлось поднапрячься и вложить в матрицу все шесть доступных резервов, но, в конце концов, канал образовался…
— Мирам, мы отправляемся! — объявил он.
— Давай скорее, я чувствую движение на периферии. Скоро у нас будут гости!
— Принял…
Памп!
Фигура адепта исчезла, оставив после себя сотни разрубленных трупов. Через некоторое время на месте бойни появился новый игрок — еще один рой сигароподобных существ. Однако их тела были немного длиннее, а их кожа отливалась темно-синим оттенком. Если бы Алекс задержался, он бы определил в монстрах существ шестнадцатого уровня. То есть врагов, равных кракену…
Глава 5
Ноколос
Бездна. Ноколос — главный защитник школы Желтокрылого Феникса в Большой Гонке.
— Господин, мы потеряли связь с платформой сто шестнадцать! — доложил Ноколосу офицер-помощник. — Это уже четвертая платформа с начала путешествия!
— Потери в пределах ожидаемого, Ральярд, — спокойно произнес Ноколос. — Четыре платформы — это меньше пяти процентов. Наше путешествие идет значительно лучше, чем я ожидал.
— Вы правы, господин, — кивнул помощник. — Но потери… гм… все равно внушительные.
— Потери неизбежны. Радуйся, что их так мало. В прошлую Гонку мы потеряли пятнадцать процентов наших войск еще до высадки!
— Но с тех пор Желтокрылые Фениксы стали великой школой!
— Верно, мы многого достигли. Особенно крыло господина Гоена, к которому мы все имеем честь принадлежать…
— А какие у вас ожидания от гонки, господин? — спросил Ральярд, с интересом посмотрев на босса.
— Ожидания? Зачем тебе их знать? Разве ты не веришь в нашу школу? — поднял бровь Ноколос.
— Верю, конечно, но Большая Гонка — это Большая Гонка, а вы — мой командир. Поэтому мне интересны ваши ощущения. И цели тоже. Например, господин Гоен сказал, что главное — обойти другие ветви Желтокрылых Фениксов. Показать лучший результат, чем они. Не знаю, получится ли у нас…
Надо сказать, что отношения между членами школы Желтокрылого Феникса были скорее строго-формальным, чем панибратскими, однако Ральярд слишком давно работал с господином Ноколосом. Друзьями они не были — господин Ноколос вообще не имел близких друзей, разве что своего соотечественника господина Гоена. Однако за сотни лет знакомства отношения между Ноколосом и Ральярдом стали довольно доверительными. Собственно, сложно проработать века бок о бок с другим разумным и постоянно ему кланяться. Они же не в кластере! Внутри школы обращение «господин» было скорее признаком хорошего тона, чем подобострастием.