Беглец
Шрифт:
– Яхонт…
– Что? – переспросила Она.
– Сапфир у меня в кольце, – Семеныч показал на свой перстень с треснутым синим камнем. – И рубин на ремне. В старину их называли единым словом – яхонт. Потому что это один минерал – оксид алюминия тригональной сингонии планаксиальной группы. Синий и красный яхонт. Пара.
– Пара, – повторила Она эхом и снова опустилась на сиденье. Под валявшимся пледом что-то зашуршало. Она откинула шерстяную ткань. – Что делать-то?
– Ты у нас мастер по выходам, – ответил Семеныч. – И созданиям…
– Уйти мы не можем, оставив его?
– Не можем, – согласился Семеныч. – Что за бред? Стоим тут с трупом. Как это все со мной случается, не пойму.
– Надо до гавани дойти кому-то, – Она взяла в руки несколько листов бумаги, обнаруженных под пледом. Сосредоточенно полистала. – Ой… Это, знаешь, что?
– Нет, – мельком взглянул Семеныч на документы, исписанные иностранным языком.
– Завещание. На дату взгляни. Сегодняшнее число. Оно заверено печатями.
– Просто отлично, – прокомментировал Семеныч. – Если его убили? Заставили что-то подписать и убили. Отравили, задушили, не знаю, что с ним сделали. И докажи, что это не мы. Теперь…
– Семеныч! Я тут, честное слово, ни при чем. Если бы знала, то ни за что не пошла бы искать яхту.
– А я ничего не сказал.
– Подумал зато, – ответила Она. – Я и сама озадачена не меньше твоего. Я клянусь тебе, что меньше всего хочу доставлять тебе неприятностей.
– Но это происходит с завидным постоянством, – вспылил Семеныч. – Хочешь, не хочешь, а начинаешь задумываться. Появляешься ты, и тенью за тобою я вижу яхонтовый сумрак за горою…
Семеныч умолк. Она нахмурилась.
– Я дойду до гавани. Ты все равно не знаешь ни английского, ни турецкого. А ты с ним посиди, – предложила Она.
– Давай, чего уж. Иди, – подтвердил Семеныч. – Иди. Мне только в полицию не хватало попасть и объяснять свое присутствие на яхте с мертвым ее владельцем. Супервыходные. Приехал подписать документы, а тут ты со всякой ирреальной ерундой, как обычно. Волшебство, действительно.
Он на секунду замолчал. Посмотрел на Нее, на лежащего мужчину.
– Как здорово, что я приехал, – передразнил Семеныч Ее слова. – Думаю, ты связалась тут с какой-нибудь бандой, и утром они его убили. А ты должна была нечаянно обнаружить тело и заявить в полицию. А тут я. Кстати. И мы идем гулять по гавани. Романтическая прогулка.
– Семеныч! – топнула Она ногой.
– Растопалась. Давай топай в свою гавань.
– Иди сам! – вспылила Она. – Я могу остаться с… С этим.
– Какая любезность с твоей стороны, – сыронизировал Семеныч. – Привести к трупу. Ты как все это делаешь, никак в толк не возьму?
– Я – бегом, хорошо? – не стала Она ввязываться в дискуссию.
– Нам, – Семеныч кивнул на тело, – больше некуда спешить. Можешь не торопиться. Мы посидим. Полежим. Подождем.
Она убежала.
Семеныч опустился на пол рядом с мужчиной:
– Что, друг, все закончилось для тебя? А я вот подзастрял тут. Никак не выберусь, и что делать, не знаю. Ничего не понимаю в этой жизни. Как марионетка живу. Вырос, отучился, женился, на работу хожу. Буду когда-нибудь также лежать, как ты. Приедут, в мешок погрузят, и все. Зачем жил – непонятно. Тебе-то, наверное, уже хорошо сейчас. Ты свободен. А может, в новое тело уже брошен, и растешь сейчас в чьей-нибудь утробе – и скоро начнется все сначала.
Семеныч захотел выпить воды, но решил поменьше прикасаться к предметам на яхте. Просмотры криминальных фильмов давали стойкое представление о последствиях: следы отпечатков пальцев, допросы, следственный изолятор…
– Утром Она искала проход и лестницу, которых не было. Потом я воочию видел призрак человека. И Ее видел. Не Ее, потому что Она сама была в своем номере, а Ее призрак!!! – Семеныч выдохнул. – Кто-нибудь когда-нибудь сможет дать всему этому объяснение? Интересно, зачем Она так сюда стремилась? «На яхту надо, на яхту», – ты что-то говорил Ей? Знаешь, что последнее Она сказала, вбегая в каюту? Про тебя? «Жизненный»! Почему она так сказала?
«Несчастные два дня…» – вдруг вспомнил Семеныч обрывок Ее фразы. Сердце его тревожно застучало. И снова он обратился к неподвижному затылку мужчины:
– Сколько раз я зарекался расстаться с Ней!
По скрипучему мостику послышался звук легких шагов. Она, запыхавшись, влетела в каюту.
– Все. Как смогла, изъяснилась. Вызвали, кого надо. Ты с кем разговаривал?
– С ним, – мотнул головой Семеныч.
– Они знают эту яхту. В этой гавани она не стоит. Владелец – он. Богатый. У него где-то в городе своя вилла у моря, или как тут называются большие дома? Там у него свой причал. И у него не одна яхта. Они не знают, давно ли стоит эта яхта тут, у берега.
– Ммм, – промычал Семеныч.
Она опустилась перед ним. Накрыла ладонями его руки, которые лежали на приподнятых коленях.
– Мне нужно тебе кое-что рассказать.
– Я весь внимание, – Семеныч притворно сосредоточенно уставился на Нее. – Что еще?
– Без смеха!!!
– Ну что ты, как можно? – Семеныч поймал себя на мысли, что в данный момент его удивить чем-либо будет просто невозможно.
– Пока тебя не было. А лучше сказать, пока ты в Индии пробовал отыскать в себе или вне себя что-то божественное, я познакомилась с ним – владельцем яхты. Он прокатил меня вечером на яхте. Но не это важно. Мы из моря выловили человека.
Семеныч выразительно хмыкнул.
– Это тоже не важно. Это был твой двойник!!! – на этих словах ухмылка с губ Семеныча слетела. Он тут же вспомнил утро в номере инженера. – Внешностью, мимикой, голосом, телосложением, движениями. Я была у него в номере. Но к его номеру был проход в конце коридора и лестница, а сейчас нет. Я хотела, чтобы владелец яхты увидел тебя и подтвердил, что это все правда. Здесь, в отеле находился почти ты. Его зовут Доместик Год. Но самое странное, что он заявил, что это мы с тобой его придумали.