Чтение онлайн

— Я-то прекрасно понимаю, зачем, Эмма…

Внезапно Харальд замолчал, я поняла, по его лицу, что он что-то решил, и не поверила своим глазам, когда он подался ко мне, нежно прикасаясь губами к моим губам. Я застыла, не понимая, что это, какая-то новая хитрость, или…

Сама чуть приоткрыла губы, а мой жених этим и воспользовался, увеличивая напор, потираясь губами о мои губы, и целуя так, словно знакомился со мной, с моим вкусом. Почувствовала себя такой глупой, потому что мне понравилось. И его взгляд, уверенный, ищущий, будто он для себя же хотел что-то понять.

Меня задела его усмешка, и я отпрянула, на что услышала его шёпот:

— Это ещё лучше, чем я думал. Я борюсь с желанием зацеловать тебя и показать, как глубоко ты успела проникнуть в моё сердце. А главное, я понять никак не могу, с чего это я тебя туда пустил. А второе, но не менее сильное у меня желание запрятать тебя, Эмма, там, где ты не сможешь опять что-то натворить, переворачивая напрочь всю действительность, сметая все планы и чаяния остальных. Ну как я тебя пущу туда, где столкнутся такие силы, неужели ты не понимаешь, что я даже из отеля тебя выпускать не хочу?

Я буркнула на всякий случай, чтобы ни у кого не осталось иллюзий:

— Харальд, лагуны у рода Трейн всё равно нет. А ключик к ней, вместе с той, что была обещала Офирам, находился у родителей. Ты это понимаешь?

В ответ я услышала громкий и искренний, но немного грустный смех жениха. А его ответ меня выбил из колеи:

— Какая же ты наивная, Эмма. А ведь ты только что с таким жаром говорила о родителях. Лагуна — это то, что можно и самим найти, особенно собрав достойную команду верных людей. Да, сложно, очень сложно, и нужна большая подготовка, много попыток и это, несомненно, огромные риски. Но что же двигает каждого мужчину на невозможное?

Я шёпотом переспросила:

— Что, Харальд?

Знала ли я ответ? Несомненно, ответ я знала.

Это моя судьба решалась сейчас здесь, моё будущее, и мне нельзя было ошибиться. Я моргнула и опустила свой ментальный щит, так привычно защищающий меня всё это время. Был ли подобный щит у сильного и опытного мага смерти? Не смешите меня.

Я сидела, смотрела прямо ему в глаза и ждала его решения. Слова уже были, мне нужны были поступки. И открытая душа. Я хотела прочесть ответ в его душе.

Харальд молча смотрел мне в глаза. Неотрывно, безэмоционально. Ничего на его лице нельзя было прочесть. Вот только и он не прочтёт, пока сам не откроется, не зря я так хорошо училась.

Только взаимное погружение на краешек души друг друга, только доверие.

Я не ошиблась в нём. Да, на краю сознания забрезжило сомнение, что он не откроется, не решится. Дело же не в том, что он обязан был любить безмерно, нет. Но ведь я была почти уверена, что чувства ко мне у него были.

А маги смерти те ещё недоверчивые подстраховщики.

Кому больше нужен был этот обмен?

Его душа распахнулась мне в ответ, и мы посмотрели друг в друга. Харальд не понёсся изо всех сил перетряхивать мои мысли, память, рыться в сокровенном. Как и я. Для понимающего достаточно было приоткрытой дверцы.

Чувства Харальда были искренни и подтвердили его слова. Да и сама его душа была цельна, а для мага смерти так вообще очень человечна. Он постигал искусство аккуратно, сохранив человека внутри.

Значит, в его сердце будет место для любви, женщины, детей, близких. Я улыбнулась, понимая, что красивый цветок чувств в его сердце расцвёл для меня. Чуть-чуть погрузившись в эти чувства, я пулей вылетела оттуда, понимая, что моя душа может и не выдержать такой концентрации.

И уже совершенно другим взглядом посмотрела на Харальда. А в ответ получила довольную улыбку. Что он во мне увидел? Нахмурилась, в ответ получив довольный смех.

— Хочешь сказать, что и сама не до конца понимаешь свои чувства? Ха, зато я всё понял.

Я хотела было обидеться, но в ответ услышала фырк и покачивание головы. А после тихое, восхищённое:

— Ты прекрасна, Эмма. Настолько, что мне даже немного страшно. Удивительно, никогда не думал, насколько может быть притягательна другая душа. Думаю, это в том числе из-за настолько близкой магии. Всё же некоторые наши жизненные принципы не будут понятны светлым.

Я рассмеялась, понимая, о чём говорил Харальд, ведь я и сама так подумала, прикоснувшись к его душе. Теперь я навсегда запомню это ощущение и не буду сомневаться в чувствах сидящего напротив меня мужчины. А ещё лучше буду его понимать. Удивительно, сколько всего скрывается за этим равнодушным выражением.

Подняла руку в желании прикоснуться к нему, стать ближе, провела ладонью по его волосам и дальше по щеке, зависнув в своих ощущениях, мыслях. Он резко поцеловал мою ладонь, когда я вела кончиками пальцев по его лицу.

Улыбнулась, тонко чувствуя этот прекрасный момент. Такой прекрасный, он был только для нас, в нашем мире для двоих.

Моргнула, думая, что вот он, этот миг, когда я приняла и его, и свои чувства. Поняла, кто предназначен миром мне в пару, ведь никто из нас не выбирал другого. Или я чего-то в этом мире не понимаю?

Он будто прочёл мои мысли и тихо, вкрадчиво проговорил:

— Теперь я тебя никуда не отпущу, Эмма Трейн, так и знай.

В ответ я улыбнулась и возразила:

— Завтра тебе это сделать придётся, Харальд. И тебе пора вернуть мне мой медальон. Думаю, дядя будет следить за мной по нему.

В ответ я даже увидеть успела, как его чувства опять закрываются в маску невозмутимости, а в ответ он жёстко ответил:

— Нет, это слишком большой риск. Я уверен, охота будет идти именно за этим медальоном. Я не готов сделать тебя мишенью для всей своры ренегатов, Эмма. Медальон надену я.