Беглянка
Шрифт:
– Не хочу, - отрезала она. И сразу рассердилась на себя за детскую реакцию. Потерев лицо рукой, она подавила зевок.
– Не могу спать. Я все еще не знаю, можно ли вам доверять.
– Я - ваша единственная надежда, - сухо сообщил он.
– Да в конце концов, что я могу сделать? Изнасиловать вас, держа одну ногу на акселераторе? А интересная идея, - задумчиво добавил он.
– Особенно на автостраде. Но должен признать, я не такой уж умелый акробат.
А голос у него очень красивый, сонно подумала девушка. Но что он говорит! Никогда еще ей не встречался такой мужчина.
Скоро она незаметно погрузилась в беспокойный сон, наполненный угрожающими образами. Леон с улыбкой глянул на нее - и сосредоточился на дороге.
Когда он въехал на станцию обслуживания, девушка сразу проснулась.
– Где мы?
– промямлила она.
– Ну, если будем так ехать и дальше, то обедать будем уже во Франции.
Обед. Мозг ее будто внезапно проснулся от этого слова, и она попыталась припомнить, когда же в последний раз ела. Джулия с надеждой посмотрела на Леона.
– А мы не могли бы немного поесть сейчас?
– решилась спросить она.
– Узнаю.
– Он вылез из машины.
– Пригните голову.
Джулия посмотрела на стоянку перед заправкой и рестораном. Даже ночью там было полно машин. И было шумно. Семьи, молодые пары, едят, смеются в бархатистой тьме. Здесь безопасно. Никто не походил на людей Микеле.
Но она все равно боялась. Вдруг ее жених как раз сейчас подъезжает, вылезает из машины... Девушка сердито встряхнулась. Она не должна так думать, она не может позволить себе впасть в панику. Скользнув взглядом вниз, Джулия заметила на полу портфель. Наверное, она сшибла его с заднего сиденья, когда Леон тайком провозил ее мимо людей Микеле. Она ухватила портфель за ручку, собираясь поднять его, но замок не был заперт, и на пол вывалилась куча бумаг.
Она начала собирать листки, как вдруг в глаза ей бросилось ее имя. Ошеломленная, она стала читать.
Там были вырезки из газет, она нахмурилась, читая. Она столько всего забыла, а теперь на нее нахлынули воспоминания.
Включая такие эпизоды, которые лучше было бы не вспоминать, как, например, та грандиозная ссора между дядей и Фанни Лаваль!
Девочке тогда было лет одиннадцать . Вскоре после того Фанни уехала. Остались лишь классические романы с именем ее няни на титульном листе. Джулия потом изредка перечитывала их. Чистый, дорогой запах, шедший от хороших изданий, лишний раз напоминал ей женщину, которая, как она однажды надеялась, могли стать ее мачехой. А вместо того она навеки исчезла из ее жизни...
"Джулия ди Молезе". Она изумленно уставилась на свое имя, снова вернувшись в настоящее. Как она попала в газету? "Прекрасная, но, очевидно, тупая племянница одного из крупнейших мафиози предназначена в жены беспощадному Микеле Ансельмини. Ей предстоит научиться готовить яичницу так, как он любит, а не то Счастливчик Микеле, как его нежно называют, подпишет на нее иной контракт. И их разлучит смерть..."
С бешено бьющимся сердцем Джулия снова и снова, торопясь, перечитывала газету. Неужели люди по всей стране прочли вот это?
Тут гравий возле машины заскрипел под чьими-то шагами, она подняла глаза и увидела Леона.
– Могу я узнать, кто вам позволил шарить в моем портфеле?
– резко спросил он.
Джулия протянула вырезку, рука ее дрожала.
1 - Вы имеете к этому отношение?
Он поглядел ей прямо в глаза.
– Это я написал.
– Вы!
– взвизгнула она.
– Но это же чушь!
Он пожал плечами.
– Зато окупается.
Джулия потребовала:
– Выпустите меня из машины.
– И что вы собираетесь делать? Проткнете меня шпилькой?
– Выпустите меня!
– Тут везде гравий, вы ноги пораните, а вы ведь без туфель.
– Я вас пораню!
– Она гневно уставилась на него.
Леон открыл дверцу. Джулия опустила ноги. Он был прав, там везде был гравий. Она решительно встала, шорты с нее чуть не упали, она едва успела их подхватить.
– Можете использовать колготки вместо пояса, - предложил Леон.
– Нечего мне советовать, - рявкнула она.
– Это ложь... И вы много такого написали?
Он потер подбородок рукой.
– Не знаю. После того, как я с вами познакомился, я уже не уверен в том, что правда, а что нет.
Она сердито топнула ногой - и подавила вопль боли.
– Как вы посмели назвать меня тупой!
– Но ведь это было логическое заключение, - спокойно отозвался Леон. Учитывая, что вы как раз перед этим согласились выйти замуж за Микеле.
Девушка выдернула еще одну вырезку и взмахнула бумажкой перед его носом.
– - А вот это!
– завопила она.
– Вы утверждаете, что я провожу все свое время в магазинах!
– Разве нет?
– заинтересованно спросил он.
Джулия резко втянула в себя воздух.
– Мне нужно в туалет, - отрезала она.
Прежде, чем он успел что-либо предпринять, она развернулась и босиком заковыляла к зданию станции, чувствуя, что гравий обжигает ее ноги не хуже раскаленного угля.
Зеркальная стена в дамской комнате была ярко освещена. Лицо девушки походило на привидение. Она поспешно потерла щеки влажным бумажным полотенцем, яростно стерла с лица слишком яркую губную помаду и густо наложенные на веки тени, на чем настояла утром профессиональная гримерша...
Для свадебных фотографий так надо, сказали ей. Джулии все это очень не понравилось, но ее мнение, естественно, никто не стал учитывать. Она пригладила рукой волосы и прополоскала рот.
А странно, что она является членом итальянской семьи, но совершенно не похожа ни на кого из них. Густые светло-золотые волосы, бледная кожа - ей приходилось беречься от солнца, чтобы не обгореть, - и большие серебристо-серые глаза.
Ее отец был таким же, сказал как-то дядя.
Похож на древнеримского предка, пояснил он, смеясь. Но ее родители умерли, когда она была совсем ребенком. Те фотографии, что у нее сохранились, были размытыми, нечеткими.