Беглянка
Шрифт:
Я мысленно скривилась.
– Твоя мама хоть оправилась от вашего «разговора»?..
– Да. Я лично помогал её лечить, благодаря чему выкроил пару минут того самого настоящего общения, о котором просил.
– И много узнал?
– Не очень. Но даже эти крохи оказались в дальнейшем весьма полезны.
Это меня заинтриговало.
– Например?.. – адресовав собеседнику выразительный взгляд, поинтересовалась я.
Лауль задумчиво пожевал губы.
– Помнишь Элуаля Паруша? – осторожно спросил он.
– Конечно!
При всём желании я бы никогда не смогла забыть обстоятельства своего знакомства с великим и ужасным Инквизитором.
– Он был троюродным братом моей матери по отцу.
– А он знал…? Ну…
Я не стала договаривать, боясь вновь огласить свои выводы вслух, однако Лауль прекрасно понял меня и так.
– Что я с Патриора?
– Да.
– Нет. Только то, что я её сын.
– И он вот так просто поверил тебе на слово?..
– Во-первых, и я это уже говорил, мы с матерью очень похожи. Во-вторых, был сделан генетический тест. А, в-третьих, мне ничего особого от него нужно не было. Он сразу увидел во мне стоящую кандидатуру, поэтому без лишних вопросов предоставил временный приют, а потом лишь немного помог в продвижении по первым ступеням карьерной лестницы. Вот и всё.
– Он, наверное, рассчитывал на какую-то выгоду, отдачу, помощь… И ты так жестоко ему отплатил.
– Как и его дед своей родной сестре! – гневно парировал Инквизитор. – Лишил их всего, вынудил влачить жалкое существование, что в конечном итоге привело к неудачной попытке моей матери переехать на свежеоснованную колонию, которую буквально через несколько дней захватил Патриор.
– И всех взял в рабство?..
– Только особо недовольных. К сожалению, моя мать оказалась в их числе. Тогда она была ещё слишком молода, наивна и неопытна.
Я мысленно согласилась. Могла бы подождать, притвориться и сбежать… Возможно, тогда всё кончилось бы для неё совсем иначе.
Хотя о чём я говорю? В Империи – и по-другому?..
– Это она дала тебе имя?
– Да. Единственная милость, позволенная Диктатором. Обычно матерям он не разрешал даже посмотреть на своё дитя, не говоря уже о том, чтобы подержать его на руках…
– А фамилия у тебя чья? Тоже от матери?
– Нет. Выдуманная.
– Императором?
Мой собеседник утвердительно кивнул.
– Понятно тогда, почему она так чуждо и туманно звучит, – криво улыбнулась я.
В ответ Лауль лишь неопределённо пожал плечами, и мы опять ненадолго замолчали.
У меня активно чесался язык воспользоваться его хорошим настроением и выведать ещё что-нибудь столь же интересное, важное и познавательное о загадочном прошлом ужасного Инквизитора, но я боялась нарушить его задумчивость. Надо было дать ему посидеть в тишине хоть пару минут, чтобы прийти в себя.
– А ты знаешь, за что именно Диктатор подарил тебе свободу? – решив, что прошло достаточно времени, спросила я.
– Да, разумеется, – невозмутимо сообщил Лауль.
И замолчал.
– И?.. – не выдержав, поторопила я. – Что ты сделал?
– Раскрыл заговор против Империи.
Я удивлённо распахнула глаза.
За этими несколькими простыми словами можно было спрятать с десяток планет и множество их спутников… Оставив их без объяснения, мой собеседник рисковал сжечь меня заживо в огне любопытства! И Лауль это понял:
– Желая отомстить за смерть матери, я назначил её убийцу своим первоочередным врагом и принялся следить за каждым его шагом. Постепенно выяснилось, что он, вместе с отдельными своими друзьями, планировал свергнуть императора и начать масштабную войну, которая должна была закончиться расширением границ Империи на всю обитаемую вселенную… Или бесповоротным поражением Патриора. Мне одинаково не хотелось ни воевать, ни защищать отца, однако имелось безумное желание уничтожить своего врага. Поэтому я собрал как можно больше вещественных доказательств заговора и передал их Диктатору. Вот и всё.
– А что стало с предателем? Ты получил право лично его запороть до смерти, верно? У столба?
Инквизитор усмехнулся:
– Угадала.
Я поёжилась.
– Но я его не стал убивать, – вдруг ошарашил меня Лауль. – Мне показалось гораздо показательнее избить его и отправить влачить безрадостное существование в качестве раба на одну из местных экспериментальных лабораторий.
На мгновение мне стало его жалко.
– Ужасная участь… – тихо пробормотала я.
– Он её заслужил, – сухо заметил Инквизитор.
Возразить было нечего.
– Он всё ещё жив?.. – осторожно поинтересовалась я.
– Понятия не имею. С некоторых пор его судьба мне безразлична.
Ответ прозвучал так холодно, что продолжать разговор как-то резко расхотелось.
Да и время реабилитации уже давно подошло к концу.
ГЛАВА 8. Гость
– Лауль! Почему ты всё время отключаешь мои камеры? – послышался из прихожей задорный голос императора.
Я недоумённо посмотрела на Инквизитора, встретилась с его настороженным взглядом и привычно опустила голову.
Гостей сегодня Лауль явно не ждал.
– Ты что-то от меня скрываешь? – в шутливом тоне поинтересовался Диктатор, без стука заявившись в спальню собственного сына.
И я поспешила согнуться в глубоком поклоне.
– Глупость какая, – принимая невозмутимый вид, ответил Инквизитор. – Мне нечего скрывать.
– В самом деле?
– Да.
– Что, совсем ничего?
– Абсолютно.
Гость разочарованно присвистнул:
– Неужели твоя тварюшка даже петь не умеет?
– Петь?.. – недоверчиво уточнил Лауль.
– Ну, петь, танцевать или что-нибудь ещё… Должен же у неё быть какой-то талант!
– Если он и есть, я о нём не в курсе. Не для того её брал, чтобы музыку слушать.
– Понимаю, понимаю. Для меня крики боли тоже всегда были лучше любой музыки… А твоя игрушка хорошо кричит?
Инквизитор тихо усмехнулся:
– Смотря что с ней делать.
Диктатор помедлил секунду и оглушительно расхохотался:
– Ох, всё-таки ты действительно мой потомок!
– Ну, разумеется. Чей же ещё?