Чтение онлайн

«Да, Джеймс прав. Нужно рассказать Таре все о себе и моих родственниках, познакомить с ними, терпеливо рассеять ее страхи… А со временем и она откроет мне свою тайну, вероятно, не такую уж страшную. Хотя кто знает?..»

– Возможно, она уже наслушалась всякого, – проговорил Джеймс. – Ведь кое-кто до сих пор считает, что Лайзу убили мы, индейцы.

– Это ложь, – отрезал Джаррет. – Кто бы мог сообщить ей такое?

– Многие. Думаю, тебе стоит проявите к ней чуткость и почаще утешать ее.

– Она избегает меня.

– Но это ты привез ее сюда, в свой мир. А она пока еще живет прошлым.

– Не удивлюсь, если Тара не расстанется с ним, но никогда не смирюсь с этим!

– Оставляю тебя наедине с твоим гневом, большой брат, но по-прежнему мечтаю поскорее познакомиться со своей красавицей невесткой и, надеюсь, будущей матерью моих многочисленных племянников и племянниц.

Джаррет насторожился. Что ж, это правда, он хотел и хочет детей, своих наследников. Он воспитывал бы их, учил, наблюдал, как они растут, становятся хозяевами на своей земле, чтобы жить в спокойном мире, без потрясений и войн.

А чтобы завести детей, нужна, как известно, жена.

И тут Джаррет снова признался себе, что хочет Тару.

Братья обнялись.

– Передай от меня привет и слова любви матери. – Джаррет называл так Мэри Маккензи, которая после смерти Шона жила у Джеймса. – Поцелуй моих племянниц, Сару и Дженнифер, а также красотку Наоми.

Его невестка Наоми действительно была редкой красавицей с удлиненными, как у газели, глазами.

– Хороша, ведь верно? – подмигнул ему Джеймс.

Джаррет кивнул.

– Ладно, познакомь меня со своей женой и поручи ее мне, а сам можешь одаривать поцелуями Наоми и всех, кого захочешь. Прошу тебя, приходи на обед, с женой или один. Проведай мать, ведь ты по-прежнему ее сын, независимо от того, началась война или нет. И Наоми соскучилась по тебе.

– Скоро буду у вас, – пообещал Джаррет и добавил: – Помни! Ты – мой брат, что бы ни случилось!

– Да, мы – сыновья Шона Маккензи.

С этими словами Джеймс скрылся за деревьями.

«Что ж, – подумал Джаррет, – и мне пора возвращаться к Таре».

Его неудержимо потянуло к ней. Он понял, что был глупцом, боясь, как бы она не сбежала от него – в Новом Орлеане, в Тампе, даже здесь. Нет, это сам Джаррет убегает от Тары, избегает ее.

Он с облегчением вздохнул.

С этим покончено. Теперь все будет иначе.

Свистнув, Джаррет подозвал коня, вскочил на него и, натянув поводья, поскакал к дому.

Стоя на балконе, Тара смотрела на простирающийся перед ней величественный ландшафт.

Она провела бессонную ночь, ожидая прихода Джаррета, желая объяснить ему свое состояние и надеясь укротить его гнев. Но он так и не появился, хотя в самой резкой форме потребовал, чтобы Тара не покидала спальню.

Горечь обиды не проходила, и Тара, погруженная в печальные мысли, почти не замечала ни ласкающих лучей солнца, ни легкого ветерка, ни сверкающих вод.

До нее доносились голоса людей, работавших в поле: негров, белых, краснокожих. Интересно, все они наемные рабочие или среди них есть и рабы? Нет, у Джаррета скорее всего нет рабов. Самой Таре рабство всегда внушало отвращение, но ведь она жила на Севере, а здесь относятся к этому совсем иначе, считают прибыльным. Тара также знала, что любой беглец мог укрыться во Флориде и рассчитывать на помощь. Индейцы отказывались выдавать беглых рабов, несмотря на предписания закона.

Вновь окинув взглядом угодья «Симаррона», Тара подумала, что это действительно рай, хотя и полный опасностей.

Почему Джаррет ничего не боится? Почему утверждает, что и дом, и его обитатели надежно защищены? Что это – бравада? Нет, это на него не похоже. И почему он отказался сотрудничать с военными? Как позволил себе такое? И они, похоже, приняли это как должное.

«Джаррет разочарован во мне и не скрывает этого. Наши отношения становятся все хуже, напряженнее, хотя особой теплоты не было и раньше».

Однако близость с Джарретом вселила в Тару уверенность, что он если и не влюблен в нее, то хотя бы сильно увлечен, охвачен страстью. Между тем, пробудив в Таре такие же чувства, он отошел от нее. Потерял интерес. Если так пойдет дальше, их совместная жизнь не сулит ничего, кроме мучений.

Он просто деспот, решила Тара.

Но, несмотря на все, что Джаррет сделал для нее, она не позволит ему попирать свое достоинство.

Ей необходимо преодолеть страх. Она достаточно натерпелась, убежав из Бостона и добираясь до Нового Орлеана. Так что сейчас нечего бояться. Лучше уж погибнуть от индейского томагавка, чем вернуться назад.

Тара вздрогнула, почувствовав, что кто-то приблизился к ней сзади.

Это был он. Слегка расставив ноги, скрестив руки на груди, Джаррет насмешливо смотрел на Тару. Может, ей показалось, что насмешливо? Наверное, как всегда, сравнивает ее со своей покойной женой Лайзой, и, уж конечно, не в пользу Тары.

Джаррет стоял так близко, что Тара могла коснуться его рукой, и ей мучительно хотелось этого, но она не осмелилась. О Господи, если бы рухнула стена, внезапно возникшая между ними! Тогда она вновь ощутила бы жар его тела, ласку и силу его рук. Ведь только рядом с ним ей спокойно и надежно.

– Итак, любовь моя, как ты спала?

– Спасибо, прекрасно, – небрежно ответила она, подражая его тону.

– Приятно слышать. Слава Богу, что тебя не похитил посреди ночи какой-нибудь голый дикарь.

– К счастью, и вас не похитили, мистер Маккензи.

– Но я и не опасался этого.

– О да, конечно! У вас же есть заклинание от индейских ножей и топориков. Однако и ваши прекрасные густые волосы могут украсить коллекцию скальпов.

– Наконец-то хоть что-то во мне вам понравилось, миссис Маккензи.