Беглый в Варшаве

Первый рабочий день нового года начался бодро. «Нива» уверенно завелась, Усовершенствованная печка очень быстро прогрела салон и мы вместе с Инной быстро и комфортно добрались до службы. Оставив машину у входа в общежитие мы разошлись по своим рабочим местам.

Мороз хрустел под подошвами, ресницы слегка схватывало инеем, а из-под воротника валил пар. Госпиталь, будто оттаивая после праздников, оживал: светились окна, гремели каталки, слышались первые распоряжения дежурных.

Не успел закончиться первый обход, как в коридоре появился секретарь полковника с серьезным лицом. Голос ее прозвучал негромко, но с нажимом:

— Константин Витальевич, вас просит зайти к себе начальник госпиталя. Немедленно.

На двери кабинета — табличка, как и раньше. Стучать не пришлось — дверь распахнулась сразу, будто ждали.

— Проходите, Константин Витальевич, — голос полковника был суховат, но не враждебен. — Поздравляю с наступившим. Как отдохнули?

Ответ мой прозвучал сдержанно, но с благодарностью, за то, что на праздники не дергали по мелочам, а серьезное слава богу не случилось. Полковник кивнул и указал на стул напротив.

— Садитесь. Дело к тебе есть. Серьезное.

Его рука потянулась к папке на столе. Вытянул из нее лист, взглянул на него и продолжил:

— Получено предложение из Москвы, с Главного военно-медицинского управления. Скажу прямо: в Главкомате Западного направления формируется новая структура. Начальником ВМУ там утвержден… угадайте кто?

— Вы,Сергей Андреевич?— голос прозвучал с лёгкой усмешкой.

— Он самый. В Польше, в штабе Западного направления. Конкретно — в Легнице. Работа предстоит не из лёгких, но весьма перспективная. И сразу к делу — есть намерение взять с собой некоторых людей. Проверенных, неординарных, тех, кто не просто штампует справки, а умеет видеть на пару шагов дальше.

Заметно, как полковник смотрел с прищуром, оценивая реакцию.

— Константин Витальевич, вы подходите идеально. Специалист очень высокой квалификации, какую я у инженеров даже не встречал, практик с опытом работы, а главное — с головой. Предлагаю поехать со мной. Формально — гражданским специалистом. Но статус будет соответствующий, условия — отличные. Зарплата достойная. Жильё предоставим. Возможности развивать медицинскую часть широкие.

В кабинете повисла короткая пауза. Сквозь окна пробивался слабый свет зимнего дня, а издали доносился шум процедурного блока.

— Решать, конечно, вам. Но в Минске вы уже многое сделали. А там — новая сцена. Новые задачи. Да и не скрою — человек с вашим уровнем знаний и руками на вес золота. Таких сейчас днем с огнем…

Речь прервал лёгкий стук в дверь.

— Сергей Андреевич, прошу прощения, — заглянула медсестра. — Пришли документы по санчасти, где нужна ваша резолюция.

— Пусть подождут, Марина. Две минуты.

Сестра исчезла, дверь закрылась.

Полковник Дубровский откинулся на спинку стула.

Полковник не торопился продолжать наш разговор. Пальцы постукивали по краю стола, а взгляд скользнул куда-то мимо, затем вновь вернулся — уже цепко, но не враждебно.

— Есть ещё один момент, Константин Витальевич, — голос стал мягче, интонация словно сменила строй. — Он… личного характера. Прошу понять правильно.

В ответ мой кивок вместо ответа.

Полковник чуть улыбнулся, и эта улыбка была неформальной, человеческой.

— У вас, насколько известно, отношения с Инной Сафроновой. Девушка хорошая, трудолюбивая, мать у неё непростая, но крепкая семья. Медицинская династия, между прочим. Так вот — если вы всерьез, то надо бы определяться в этом деле.

В кабинете снова повисла легкая тишина. Тикающие часы на стене как-то заполняли возникшую паузу, но не давили.

Полковник поднял взгляд и продолжил уже более официальным тоном:

— Дело не только в эмоциях. У нас, знаете ли, бюрократия. Если ехать за границу — даже в Польшу — то семейное положение становится не последним фактором для принятия окончательного решения. Женатых оформляют быстрее. Им дают жилье. Им больше доверяют. Одиноких — проверяют дольше, часто заворачивают чисто по формальным основаниям.

И новая пауза, но уже с другим оттенком.

— Так что подумайте. Разговор, сами понимаете, между нами. Как бы… предварительный, до того, как начнут рыться в анкетах. Девушке скажите честно, как на духу. Она — не просто медсестра, она практически врач. Вы уже в поле зрения тех, кто решает эти вопросы. Там всё просчитывается, вплоть до бытовых мелочей и поведения в семье.

— Мне надо посоветоваться с Инной, ее мамой, моими. Ведь кроме деда и бабушки у меня никого не осталось, а они уже пожилые люди. — Ответ прозвучал спокойно, без суеты.

Полковник кивнул, удовлетворенно.

— Вот и хорошо. Любую помощь в оформлении — получите. Распишитесь, соберете документы, и через два месяца уже будете в Легнице в составе полноценной медицинской группы. А до тех пор — продолжайте работать, но в уме держите. Вопрос, как видите, не праздный.

Папка на столе наконец закрылась. Речь сменилась деловым тоном:

— Всё. Можете быть свободны. До пятницы жду окончательного ответа. И не тяните со своей девушкой. Но лучше не затягивать. Место в команде у нас есть. До конца недели дайте ответ. А пока — работайте, как и раньше. Но имейте в виду — это шанс. И я не суюсь в дела просто так.

Рукопожатие было крепким, с оттенком неформального одобрения.

Уходя из кабинета, трудно было не чувствовать нарастающее волнение. Новая страна. Новая структура. И возможность выстроить нечто большее. Возможно, кое-что даже гораздо серьёзнее…

Возвращаясь по знакомым коридорам, шаги звучали по-другому. Казалось, даже стены госпиталя стали чуть тише, словно пропуская мысли вперёд, к следующему разговору.

После окончания смены в госпитале, выйдя на улицу, почувствовал как повеяло вечерним январским холодом. Снег скрипел под ногами, воздух был плотным как кисель и чистым, как стекло. Инна устроилась в «Ниве» на привычном месте рядом, запах её духов органично вплетался в морозный воздух, создавая уют и предвкушение домашнего тепла.