Чтение онлайн

Когда я снова уселся, она сказала:

— Я была так взволнована в тот вечер, ну, вы помните, в тот вечер, когда вы помогли мне у таиландского посольства, и лишь потом я поняла, что, захлопнув дверцу машины у вас перед носом, я обрекла вас на смерть… во всяком случае, из-за меня вы чуть не погибли. Я могла быть последним человеком, с которым вы говорили в этой жизни. И я так терзалась угрызениями совести, что почти не спала. — Она на мгновение прикоснулась до меня рукой. — И я так счастлива, что с вами все в порядке. Но все же, кто они такие?

— Не знаю. Мне никого не удалось опознать.

— Так что вы не знаете, кто на вас напал?

— Нет.

Бирманец в простой неброской одежде, наконец, перестал привлекать мое внимание. Он наблюдал не за мной, а за группой китайцев с соседнего столика.

— Но у вас должно быть хоть какое-то представление. Имеет ли эта история какое-то отношение к вашим связям в таиландском посольстве?

Она видела меня всего лишь дважды, и оба раза наши встречи происходили в посольстве.

— Возможно. — Настало время убедиться, может ли она дать мне что-нибудь, кроме рассказа о своем рухнувшем браке. — Вы спрашивали меня, кто я такой. Я специалист по оружию.

— Знаю. Представляете “Литье Лейкера”.

— Вы справлялись в отделе иммиграции?

— Мы сделали это сразу же после происшествия с вами. Она замолчала, внимательно приглядываясь ко мне. Может быть, именно сейчас она обрела свое подлинное “я”, став умной и серьезной девушкой после того, как выкинула из головы воспоминания о Стивене.

— Скорее всего, к этой истории имела отношение Шода, — сказал я. Сейчас она или обратит внимание на это имя, или же оно проскочит мимо нее.

В глазах ее внезапно появилось сосредоточенное выражение, и она выпрямилась на стуле.

— Марико Шода?

— Да.

— Почему она хотела убить вас?

— Могу ли я довериться вам?

— Даю вам честное слово, если вы согласны его принять.

— Сколько оно стоит?

— Оно бесценно. — Теперь она больше не улыбалась.

— Хорошо. На нашем предприятии произошла утечка. Стало известно об исчезновении образцов нашего сверхсекретного оружия. В сущности, пропало от двадцати до тридцати экземпляров. Мы тут же начали расследование, и наши друзья в таиландском правительстве сообщили нам, что видели это оружие в районе боевых действий в Лаосе.

Я замолчал. Я выдал ей достаточно и сейчас ждал ее реакции.

— В каком районе? У кого из повстанцев?

— Таиландцы не знают, но предполагают, что это могли быть люди Шоды. — Пока я пускал в ход некоторые из данных, которыми снабдил меня Пепперидж и кое-что из услышанного от Китьякары, но теперь я сам должен был нащупывать себе дорогу.

Она глотнула саке.

— Вы продавали это оружие Таиланду?

— Мы обговаривали условия, одним из которых было то, что в Юго-Восточной Азии мы не должны продавать это оружие больше никому. — Что бы я ни говорил, Китьякара был готов подтвердить мои слова; Так было оговорено.

— Если оно столь секретно, Марико Шода, конечно же, захочет наложить на него лапы. — Она играла со своей тяжелой золотой цепочкой. — Те, что напали на вас, были женщинами, не так ли?

— Кроме шофера.

— Она в качестве своих телохранителей использует женщин. Мне это известно.

— Что вы ещё знаете?

— О Марико Шоде?

— Да.

— Не так много. Но я смогу найти того, кто знает о ней гораздо больше. Я хочу сказать, — она уставилась прямо на меня со столь типичной для нее настойчивостью, — что вам потребуется вся мыслимая помощь, не так ли? Она не оставит вас в покое.

Теперь я обратил внимание на невысокую коренастую женщину в чонгсаме. Она была слишком атлетически сложена для столь легкого шелкового одеяния, слишком мускулистой. Она заказала суши, рыбное ассорти, и, стоя от меня футах в пятидесяти, два-три раза мельком глянула на меня. Но, скорее всего, это нервы оказывали мне плохую услугу: если кто-то и следил за мной, то наблюдение велось бы сзади.

— Единственная помощь, в которой я нуждаюсь, — сказал я Кэти, — это информация.

Повернув голову, она смотрела на греческий сухогруз, который медленно плыл по реке мимо доков, и ее глаза задумчиво прищурились.

— Больше всего я осведомлена о торговле наркотиками. Эта часть моей работы: подбирать данные для Лондона — мы пытаемся перехватить их поставки. Но если вы считаете, что ваше специальное оружие… как, кстати, оно называется, к какому разряду вы его относите?

— “Рогатка”.

Пепперидж упомянул, что это название уже встречалось в печати.

— Ну, хорошо — если вы считаете, что оно попало тайными путями в Лаос, что вы делаете в Сингапуре?

— Они хотели встретиться со мной именно здесь.

— Тайцы?

— Да.

Женщина в чонгсаме явно переглянулась с кем-то, кого я не видел: она чуть приподняла голову и бросила беглый взгляд в сторону. Среди торговцев такой взгляд мог иметь много значений, но одно из них было: “Он здесь”.

Греческое судно издало низкий гудок, и от его звука меня прошиб пот.

— С вами все в порядке, Мартин?

— Относительно. — Кэти была довольно наблюдательна.

— Должно быть, вы еще не оправились. От вас несет больницей.

— Надеюсь, вас это не смущает?

— Меня — нет. Но на кого-то может подействовать. — Ее худенькие плечики снова сблизились, когда, сложив на столе руки, она в раздумье уставилась на них, а затем, подняв голову, в упор взглянула на меня: — Вы хотите сказать, что в глубине души вас ничего не волнует и не пугает?

— В определенной мере волнует.

— Господи, я никогда еще не сталкивалась вплотную со столь драматической ситуацией.

— Не думаю, чтобы вам угрожала какая-то опасность, Кэти, — быстро перебил я ее. — Им нужен только я.