Чтение онлайн

Изученный текст был перенесён в мою библиотеку в интерфейсе. В ней рассказывалось о попытке объединить светлых и тёмных эльфов. Но когда нету доверия ни у одной из сторон, дело не двигается. Послы доброй воли, отправленные светлыми эльфами, были пленены тёмными собратьями и были превращены в рабов. Рассказ вёлся от имени Нэйлониль, дочери дома Повелевающих Животными. Конец был трагическим. Сколько я знаю старых сказок, но никогда не слышал, чтобы эльфы пытались объединиться. Из того, что мне известно, это совершенно дохлый номер. Те, кто решил мстить людям, применили магию Хаоса и превратились в тёмных эльфов. Это значит, всё, что для светлого эльфа было хорошо, стало плохо. Тёмные собратья обожают причинять боль и страдания другим, для их ушей и глаз пытки, крики и льющаяся кровь, самое лучшее наслаждение. И из-за этого попытка объединения была провальной с самого начала. Я выкупил у Бэгсу текст ещё четырёх переведённых песен, он, конечно, посмотрел на меня странно, но продал их без колебаний. А я поднял язык памяти ветров до третьего уровня.

В полночь основная программа была окончена. Те, кому понравилось выступление артистов, могли бросить в специальную урну ещё денег. Риз хоть и была жуткой скупердяйкой, но она достала серебряный и кинула в урну для сбора пожертвований. Немного подумав, я тоже кинул серебряную монету, вечер мне понравился. Когда на сцене заиграл квартет Сиг’Рана и вышли шуты, народ пустился в пляс. До этого музыканты располагались у сцены, откуда играли музыку для постановки. Музыкантами были девушками, и только руководитель был мужчиной, он играл на скрипке. Бэгсу выставил бочонок с элем рядом с продажей еды и разместил на своём столе большую чашу с компотом; вечер набирал обороты, но мне не хотелось ни танцевать, ни пить, так что я пошёл в наш шатёр. Ученица осталась веселиться, но клятвенно пообещала больше не чудить.

Свою сумку на время выступления я забрал, в палатке оставалась только поклажа ученицы. Оба волоска, аккуратно и скрытно повязанных к нижней части ткани, служащей дверью, остались нетронутыми. Вытащил из своей сумки длинный кусок сукна, я закинул оставшиеся вещи в палатку и пошёл к воде, где расстелил ткань и устроился. Совсем скоро осень полностью себя покажет, это только пока ночью тепло и приятно путешествовать без палатки и условий, и из-за этого надо немного прибавить ходу. Вот и снова я заметил как трое молодых пацанов, которые утром собирали мусор, попеременно обходили палаточный лагерь. Когда рядом проходил один из них, я подозвал его к себе и сунул ему серебряную монету; тот поблагодарил и вернулся к своим обязанностям.

— Смотрю, вы щедры, — неожиданно из-за спины раздался голос Бэгсу. Был бы кто-нибудь другой, то тот точно бы подпрыгнул, но мои установки легко сдержали этот порыв, — и не боитесь незваных гостей, — он присел и развалился на сыроватой траве.

— Это скакой стороны посмотреть, — я перевёл свой взгляд обратно на спокойную воду, — вот дал я парням одну монету, но теперь буду уверен, что точно никто не полезет в мой шатёр. Переплатил ли я за четыре дня безопасности своих вещей? Думаю, нет. Ведь торговец всегда должен думать наперёд…

— Интересная точка зрения, — закивал Бэгсу. — Как понимаю, завтра вы также собираетесь приготовить что-нибудь на продажу?

— Я не планировал продавать свою еду, но народ оказался настойчивым. Так что пришлось пообещать, что и завтра сделаю плов.

— У нас есть правило на этот счёт, — начал он разговор о том, что его и привело сюда. — Мы берём двадцатипроцентный сбор с тех, кто торгует на наших выступлениях…

— Двадцать процентов, — покатал я эту цифру на языке. — Не думаю… Пять процентов? — наши взгляды пересеклись.

— Это стандартная плата… — я его перебил.

— Я трачу собственные деньги на продукты, занимаю своё свободное время и ещё должен отдать половину от заработка? — я говорил спокойным голосом, снова уставившись на гладь воды.

— Мы можем предоставить продукты дешевле…

— Я знаю, “что» можно купить дешевле, и такие продукты мне и даром не нужны…

— Пятнадцать процентов, но не меньше. Итак делаю исключение, так как вы на наших клиентах делаете деньги…

— Ага, значит, по вашей логике, от полученной прибыли за драку моей ученицы мне должно было отойти десять процентов и столько же Кэлу? — я коварно улыбнулся. — Народ ведь собрался на их «выступление», — вот и показал он свою сущность, меня попытались придавить духовным давлением. — И не пытайся, ты будешь не сильнее моей наставницы, — я не поменял своего положения. — Моё последнее предложение десять процентов, — если бы он хотел напасть на меня, то так сразу и сделал, а так он попытался применить метод жёсткой торговли. — Ты ведь не думаешь, что за время моей работы торговцем меня не пытались переубедить подобным способом?

— Десять процентов… — уже он покатал эту цифру на языке и посмотрел мне в глаза, я ожидал его вердикта. — Идёт, — мы пожали руки, скрепляя сделку. — А если бы я не согласился?

— Невелика беда, голодный народ решил бы эту проблему за меня, — я снова наградил его коварной улыбкой. — И кто знает, что бы я смог выторговать тогда, — он кивнул головой, вставая с земли. — Кстати, не расскажешь, кто писал перевод песен?

— Сама Иримэй, — он ответил, уже собираясь уходить. — А что?

— Да так… — я не хотел ему ничего рассказывать, поэтому молча ушёл.

Вообще, интересная и загадочная труппа артистов собралась. Леди Феникс — это, возможно, настоящий представитель дворянства либо очень хорошая актриса. Но магия огня, которую она продемонстрировала, — это заклинание четвёртого круга Щит Огня, защищает как от магии, так и от части физического урона, к примеру, деревянные стрелы сгорают моментально. Также она продемонстрировала хороший контроль своей магии, так как щит обычно активируется по всему телу и окружающий интерьер от этого страдает, а она, стоя на деревянной сцене, ничего не подожгла. Могу предположить, что её магическая сила в районе пятого или шестого круга без накопителей. Следом шёл Бэгсу Якон, увидеть общие черты в шутах семейства Яконов было совсем не трудно. А фамилии обычно берут только благородные, что ещё один кирпичик к теории, что леди Феникс одни из них. Могу, конечно, и ошибаться, но где две странности, там может быть и больше. Те же эльфы, с какого они вообще согласились путешествовать с простой труппой? И какой благородный пойдёт работать артистом и будет скрывать свой статус? Обычно так поступают потерявшие титул и доверие к себе, либо совершившие тяжёлое преступление. Возможно, общая тайна их скрепила… Но мне стало скучно, и я забросил идею выяснить что там да как.

— Это вы заинтересовались переводами летописей? — примерно через два часа, когда основная толпа у сцены начала расходиться, подошла ко мне эльфийка в сопровождении брата.

«Какие всё же эльфы высокие по сравнению с людьми!» — подумал я, лежа на сукне и смотря на звёздное небо; спать не хотелось.

— Это вам Бэгсу сказал? — она кивнула. Я передвинулся к краю ткани и сел. — Прошу, садитесь, — Иримэй сначала неуверенно потопталась на месте, но села на сукно, её брат остался стоять. Он следил за моими действиями. — Меня зовут Алексий, — они, услышав моё имя, переглянулись. — Вы можете не представляться, так как вас мне представил Бэгсу. Значит, вы пишете переводы песен?

— Это летописи, иногда их называют сказаниями, но они не песни… — поправила меня горделиво эльфийка. — И да, они были написаны мною, — она немного тянула слова, словно хотела перейти на песню.

— Тогда, возможно, у вас есть ещё готовые тексты с переводом? — сказал и тут же добавил. — Но написанные с такой же тщательностью.

— Если позволит время, и вы готовы их купить, я могу приступить к работе… — прежде, чем ответить мне, она на минуту задумалась. На вид Иримэй было лет восемнадцать, максимум девятнадцать. Брат и сестра были светлыми блондинами, вблизи черты лица были красивы по людским стандартам, также была идеальная симметрия лица.