Чтение онлайн

— Элин, можно отсюда соединиться с Рейкьявиком? То есть, возможен ли разговор с любым абонентом в Рейкьявике?

Она посмотрела вверх.

— Разумеется. Нужно установить контакт с Радио Гуфунес, а они под­ключат нас к телефонной сети.

Я мыслями находился где-то далеко, поэтому отозвался не сразу.

— Какое счастье, что трансатлантический кабель проходит через Исландию. Если нам удастся подключиться к телефонной сети, то ничто не помешает попробовать дозвониться в Лондон. — Я показал пальцем на лендровер, антенна которого изящно изгибалась под легкими порывами ветра, и добавил: — Причем отсюда.

— Я не слышала, чтобы это кому-то удавалось, — заметила она с сомнением.

Я доел булочку.

— Не вижу причин, по которым это было бы невозможным. Ведь пре­зидент Никсон разговаривал с Нейлом Армстронгом, когда тот находился на обратной стороне Луны. У нас есть все необходимые элементы, и нам нужно только правильно их сложить. Ты знаешь кого-нибудь в отделе теле­фонов?

— Там работает Свейн Харальдсон, — ответила она, подумав. Я мог бы заранее поспорить, что так и будет: у каждого жителя Исландии есть где-нибудь знакомый. Я быстро написал номер телефона и подал Элин.

— Это лондонский номер. Я хочу поговорить с сэром Дэвидом Тэггар­том лично.

— А если он. Тэггарт не захочет с тобой разговаривать?

Я усмехнулся.

— У меня такое впечатление, что в настоящий момент сэр Дэвид отве­тит на каждый телефонный звонок из Исландии.

Она еще раз глянула вверх на радиомачту.

— В домике есть передатчик гораздо большей мощности.

Я отрицательно покачал головой.

— Мы не можем его использовать. Вполне возможно, что Слэйд под­слушивает телефонные разговоры. Я не возражаю против того, что он услышит мой разговор с Тэггартом, но он не должен знать, где мы нахо­димся. Разговаривая по радиотелефону из лендровера, мы усложним ему задачу.

Элин подошла к автомобилю, включила передатчик и попыталась сое­диниться с Гуфунес. Однако ей ответил только треск атмосферных помех, через которые то пробивались, то пропадали отрывки слов, завывая, будто души в аду.

— В западных горах, похоже, разгулялась буря, — заметила Элин. — Может, попробуем соединиться с Акюрейри?

В Акюрейри находилась ближайшая из четырех радиотелефонных станций.

— Нет, — возразил я, — если Слэйд действительно следит за телефон­ными разговорами, то сконцентрируется именно на Акюрейри. Попробуй соединиться с Сейдисфьордюр.

Установить связь с Сейдисфьордюр, расположенном на востоке Ислан­дии, не составило труда, и уже через минуту Элин присоединили к теле­фонной линии в Рейкьявике. Разговор со Свейном, приятелем из телефон­ного узла, не был лишен изрядной доли скепсиса, но в итоге Элин настояла на своем.

— Соединение с Лондоном займет около часа, — проинформировала она меня.

— Очень даже неплохо. Попроси о связи Сейдисфьордюр, когда раз­говор станет возможным.

Посмотрел на часы. Через час в Англии будет пятнадцать сорок пять — удобное время, чтобы поймать Тэггарта.

Мы упаковали вещи и двинулись дальше на юг, в направлении свер­кающего на солнце ледника Ватнайекюдль. Не выключая приемника, я уменьшил громкость, чтобы из динамика доносился только приглушенный шум.

— Чего ты ждешь от разговора с Тэггартом?

— Он — начальник Слэйда, — объяснил. — Может освободить меня от него.

— Только захочет ли? Ты должен был передать посылку, но не сделал этого. Не выполнил приказ. Понравится ли это Тэггарту?

— Не думаю, чтобы Тэггарт знал, что здесь происходит. Не знает, пожалуй, и то, что Слэйд пытался убить меня и тебя. По-моему, Слэйд действует по собственной инициативе и ступает по тонкому льду. Я, есте­ственно, могу ошибаться, но именно это и хочу выяснить в разговоре с Тэггартом.

— А если действительно ошибаешься? Если Тэггарт прикажет тебе передать посылку Слэйду, отдашь ее?

— Не знаю, — ответил неуверенно.

— Грэхем, пожалуй, был прав. Может, Слэйд на самом деле посчитал, что ты — изменник. Ты должен признать, что он имел право так думать. И тогда.

— Послал бы типа с оружием? Конечно.

— В таком случае ты поступил очень глупо, Алан. Позволил своей ненависти к Слэйду завести тебя в глухой тупик.

Я тоже начинал разделять ее точку зрения.

— Поговорю с Тэггартом, и если он стоит за спиной Слэйда.

Если бы оказалось, что Тэггарт поддерживает Слэйда, я бы попал в классическое положение между молотом и наковальней: с одной сторо­ны — Контора, с другой — противник. Парни из Конторы очень не любят, когда рушат их планы, а Тэггарт в гневе мог быть страшным.

Но было несколько деталей, которые не укладывались в схему. Преж­де всего, бессмысленность всего задания; отсутствие враждебности у Слэйда, когда все указывало на мою ошибку; наконец, неоднозначность роли Грэхема. Было еще что-то, что я тщетно пытался восстановить в памяти, неуловимое воспоминание о чем-то, что Слэйд сделал или не сделал, воспоминание о чем-то, что сказал или о чем промолчал, и это смутное воспоминание зажигало предупреждающий сигнал в моем под­сознании.

Я притормозил, а затем остановил автомобиль. Увидев удивление в глазах Элин, сказал:

— Прежде чем говорить с Тэггартом, хочу знать, какие карты у меня в руках. Достань консервный нож. Я посмотрю, что в этой посылке.

— Ты уверен, что поступаешь правильно? Ведь сам говорил, что лучше, пожалуй, не знать.

— Может, ты и права. Но когда играешь в покер, не заглядывая в карты, то наверняка проиграешь. Поэтому думаю, что лучше знать, за чем все гоняются.

Я вышел и пошел к заднему бамперу. Отклеил изоленту от металличе­ской коробочки и достал ее. Когда вернулся обратно и сел за руль, Элин уже ждала меня с консервным ножом: ей, пожалуй, было интересно не менее, чем мне.

Коробочка была сделана из обыкновенной полированной жести, кото­рую применяют при изготовлении консервов. Под влиянием внешних фак­торов металлическую поверхность покрыли пятнышки ржавчины. Полоска пайки располагалась в верхней части коробочки. Постучал по ней и пода­вил в разных местах, чтобы убедиться в том, что верхняя часть прогибается сильнее пяти остальных. Поэтому без опасений решил, что могу вбить в это место консервный нож.

Глубоко вздохнув, я ударил, целя в один из углов. Когда острие про­било металл, послышался свист входящего воздуха, это означало, что упаковка проходила в герметической камере. Я лишь надеялся, что внутри не окажется несколько фунтов трубочного табака. Внезапно меня осенила запоздалая мысль, что с таким же успехом она могла оказаться миной- ловушкой. Некоторые детонаторы действуют под влиянием давления воз­духа, и резкое выравнивание давления могло привести к взрыву.