Чтение онлайн

Автор статьи довольно резко и холодно задавал вопрос советскому послу: почему упоминавшийся гражданин СССР Игорь Волков во время описываемых событий был вооружен до зубов, хотя не внес оружия в тамо­женную декларацию во время въезда в Исландию.

Я поморщился. Кенникен и я, похоже, вели все к тому, чтобы заморо­зить исландско-советские отношения.

На следующий день мы двинулись в путь почти в полдень. Настрое­ние у меня было преотвратное, поскольку голова, казалось, налита оловом. Валтыр оказался чемпионом по выпивке, а мои попытки не отставать от него привели меня, ослабленного бессонницей, к плачевному результату. Он с громким смехом уложил меня в постель, а утром встал свежий как огурчик, тогда как у меня во рту осталось ощущение, будто я весь вечер пил формалин из его банок с экспонатами.

Мое самочувствие не улучшилось после звонка в Лондон. Я хотел переговорить с Тэггартом, но лишь узнал, что его в Конторе нет. Вежли­вым, служебным тоном мне отказались сообщить его местопребывание, предлагая взамен оставить ему известие, на что я, в свою очередь, не согласился. Кейс вел себя подозрительно, и это заставляло меня всерьез задуматься над тем, кому же могу доверять в Конторе, и у меня не возникло желания говорить ни с кем, кроме Тэггарта.

Валтыр с интересом посмотрел на два длинных, завернутых в мешко­вину свертка, которые я внес на борт лодки, но не сказал ни слова. Я, со своей стороны, надеялся, что они не слишком напоминают то, чем были на самом деле. Я забрал с собой карабины, потому что они могли мне при­годиться.

Лодка была длиной около восьми метров. Небольшая кабина оказалась настолько низкой, что в ней можно было только сидеть; а куцая деревянная крыша предназначалась для защиты рулевого от непогоды. Я прикинул на морской карте расстояние от Вика до Кеблавика и засомневался, удастся ли нам его преодолеть.

— Сколько времени будем плыть? — спросил Валтыра.

— Около двадцати часов, — ответил он, добавив добродушно: — При условии, что этот чертов мотор выдержит. Если нет, то путешествие про­длится сто лет. Ты страдаешь морской болезнью?

— Не знаю. Не было случая проверить.

— Ну так сейчас проверишь, — захохотал он.

Мы вышли из залива. Лодка опасно закачалась на волнах открытого моря. Свежий ветер развевал волосы Элин.

Поплыли дальше. Лодка погружалась в гребни волн, время от времени уходя носом в воду, и выходила на поверхность, вздымая лавину брызг. Море для меня чужая среда, и на мой взгляд, все это выглядело довольно опасно, но Валтыр и Элин воспринимали происходящее спокойно. Мотор, судя по размерам, больше подходил бы к миниатюрной лодке, кашлял и чихал, а когда переставал стучать, что, как мне показалось, происходило довольно часто, Валтыр помогал ему пинком. Сейчас я понял, почему его так обрадовала перспектива получения нового мотора.

Через шесть часов мы доплыли до Суртсей. Валтыр прошел вокруг острова, держась поближе к берегу, а я задавал ему соответствующие вопросы. При этом Валтыр с огорчением сказал:

— Знаешь, не могу высадить тебя на берег.

Суртсей, который вынырнул со дна морского под оглушительный аккомпанемент грохота и пламени, доступен лишь для ученых, ищущих ответ на вопрос, каким образом жизнь развивается в таких убогих услови­ях. Естественно при этом, что они не желают видеть на острове туристов, которые на своей обуви могут занести на остров семена растений.

— Не беда, — утешил я его, — не помышлял о высадке на землю.

Валтыр внезапно хихикнул:

— Помнишь «селедочную войну»?

Я согласно кивнул. Под этим названием скрывался спор между Ислан­дией и Великобританией о границе прибрежного шельфа. Разногласия породили много неприязни между рыболовными флотилиями обеих стран. Наконец спор разрешился, и Исландия получила двенадцатимильную при­брежную зону.

Валтыр рассмеялся и продолжал:

— Рождение Суртсей передвинуло нашу рыболовную сферу на трид­цать километров дальше на юг. Я как-то встретил одного английского капитана, который на полном серьезе утверждал, будто здесь дело нечисто, словно мы приложили к нему руку. Ну, так я и сказал ему тогда, что якобы слышал от одного геолога, через миллион лет рыболовная сфера продви­нется на юг аж до Шотландии.

И он расхохотался во все горло.

После отплытия от берегов Суртсей мне уже не нужно было притво­ряться, будто испытываю к нему интерес, поэтому я лег спать. Вытянулся на койке и заснул как убитый.

Спал долго и крепко, и когда Элин разбудила меня, услышал:

— Подплываем.

Я зевнул.

— Куда?

— Валтыр высадит нас на берег в Кеблавике.

Я сел, едва не разбив себе голову о балку. Над нами раздался шум летящего самолета. Когда я оказался на корме, то увидел, что мы действи­тельно приближаемся к берегу, а самолет заходит на посадку. Я потянулся и спросил:

— Который час?

— Восемь, — ответил Валтыр. — Крепко спал.

— Конечно, после поединка с тобой мне потребовалось много сна.

Он широко улыбнулся.

Мы причалили к берегу. Элин выскочила первой и приняла от меня упакованные карабины.

— Спасибо за услугу, Валтыр.

Он помахал рукой в ответ.

— Не за что. Может, мне удастся раздобыть тебе разрешение на про­гулку по Суртсей. Как долго ты здесь пробудешь?

— До конца лета. Но не знаю, где буду обитать.

— Состыкуемся.

Мы стояли на берегу, глядя, как он отплывает. Потом Элин спросила:

— Какие у нас планы?

— Я должен встретиться с Ли Нордлингером. Довольно рискованный шаг, но я хочу узнать от него кое-что о нашем приборе. Как ты думаешь, Бьерни здесь?

— Сомневаюсь. Обычно он летает с аэропорта в Рейкьявике.

— Хочу, чтобы ты после завтрака пошла в аэропорт и узнала в Исланд­ской авиакомпании, где Бьерни, а затем ждала меня там, — я потер под­бородок и почувствовал под пальцами колючую щетину. — И помни, дер­жись подальше от центрального зала. Кенникен наверняка выставил везде посты, не хочу, чтобы тебя увидели.

— Сначала завтрак, — заявила она. — Знаю поблизости непло­хое кафе.

Когда я вошел к Нордлингеру и поставил карабин в углу комнаты, он глянул на меня с некоторой долей удивления, заметив карманы с выпираю­щей амуницией, небритые щеки и в сумме всю мою малоцивилизованную внешность. Бросил взгляд в угол комнаты.

— Довольно тяжелый для удочек, — прокомментировал он. — Ты ужасно выглядишь, Алан.

— Я путешествовал в довольно сложных условиях, — ответил, уса­живаясь. — Ты мог бы дать мне электробритву? Хочу, чтобы ты кое-что посмотрел.