Бела
Шрифт:
— Да, сэр.
— И мы не расскажем Беле о том, что вы не заблудились на самом деле, а зло над ним подшутили… если, в свою очередь, вы дадите слово тоже никому не рассказывать о том, что произошло этой ночью.
— Да, сэр.
— Право, нам не хотелось бы выглядеть странными в глазах соседей. Обычаи у всех разные, молодой человек. И мы — все мы — тоже разные.
— Да, сэр. Папа меня тоже этому учил.
— А он учил вас держать свое слово?
Джонни ухмыльнулся.
— Он меня порет, если я не выполняю обещаний.
— Итак — вы даёте слово?
— Да.
— Вы будете хорошим товарищем для Белы, как я и сказал. Итак — до свидания, молодой человек, спокойной ночи!
Улыбаясь, Джонни Стивенс пошёл домой. Войдя в кукурузное поле, он начал насвистывать, поглядывая на большую полную луну. Интересно — в Венгрии она что, всегда в семь восходит?..
Да нет, конечно. Просто, наверно, они так рассчитали время, чтобы Бела был дома до ее восхода и выполнил этот самый обычай — что бы это за штука ни была. Хотя, хм, очень часто луна встаёт и намного раньше. Даже полная луна, как сегодня, — она обычно всходила с заходом солнца. Зимой так и в четыре часа.
А может, — Джонни кивнул сам себе, вспоминая школьные уроки, — может, Ковачи рассчитывали время возвращения Белы по сезонам, по месяцам. Может, даже по… по… как её… широте. И длинноте.
Чудной обычай. Может, Бела когда-нибудь расскажет…
Мистер Ковач задумчиво посмотрел на сына.
— Мы могли потерять всё, — сказал он жене, — если бы мальчишка не уронил свой фонарик. Наша новая страна добра к нам… А теперь — теперь, Эва, пришла пора рассказать Беле, кто он…