Белая акула
Шрифт:
– Погоди. Если вы производите андроидов, искусственных людей, значит, есть возможность создавать такие корабли!
Зигвальд вздохнул и подъял очи горе. Потом уставился на меня:
– Я полагал, что если один из Визмаров решил вернуться, то он должен хоть самую малость понимать, что его здесь ждет! Или вы там все перезабыли за такой короткий срок?
– Считай, что лично я – забыл. Мне вообще ничего не рассказывали!
– Ого! – Зигвальд непритворно изумился. – Выходит, правильно о вашем роде болтают – как один умалишенные! Искусственных людей церковь и высшие дворяне покупают в других мирах, их очень мало, тысяч восемь на всю планету. Нам не нужна техника, и без нее живем так весело, что обхохочешься… Потом объясню! Гляди-гляди…
Один из корветов приземлился совсем неподалеку, не более чем в полукилометре от нас. Отошел в сторону колпак внешнего шлюза, из темного проема высыпало человек десять – ярко-синие костюмы, головы покрыты шлемами, больше ничего не разглядеть. Направились к поселку. Три других корабля сели дальше, с другой стороны деревни.
– Гвардия Небес появляется редко, – продолжал шептать Зигвальд. – Только когда происходит что-нибудь совсем невероятное – последний раз их видели на севере, четыре года назад, был прорыв из Ледяного пояса… Они вроде бы дыру заткнули, по крайней мере, оттуда теперь ничего не лезет. И на том спасибо. Появляются ниоткуда, уходят в никуда, почувствовать их приближение очень сложно. Тем не менее – это люди… Всегда четыре корвета, всегда неслыханная жестокость, всегда только трупы.
– Ты хочешь сказать… – я похолодел, – что они сейчас…
– Да. Мы ничего изменить не можем – глупо погибать, вступая в схватку с обреченным на победу врагом. Остается только сидеть и наблюдать. Гвардия напала на твой след, как – не спрашивай, все равно не отвечу. Ты побывал возле крепости, этого достаточно. Остается надеяться, что Белый Щит они не преодолеют, заклятье такой силы Небесной Гвардии вроде бы не по зубам – проверено опытом многих Стражей, задолго до меня…
– Заклинание… – выдохнул я и пробормотал под нос: – Я сейчас с ума сойду.
ПМК на поясе дернулся – видимо, Нетико разделял мою точку зрения, но признаться в этом вслух не решался.
Пожар начался в центре поселка – вначале повалил густой черный дым, как-то резко, мгновенно, появилось пламя, бледное под лучами меркурианского солнца. Огонь распространялся с неслыханной быстротой, я почти не сомневался, что загадочная Гвардия Небес использует портативные лазеры или плазму.
Глядя на такого парня, как Зигвальд, трудно поверить, что он подвержен беспричинному страху, но в данный момент его закостеневшее лицо выражало только два чувства: бессильную ярость и неподдельный ужас. Гвардия быстро и методично уничтожала деревню вместе со всеми жителями. Но зачем, разве они в чем-то виноваты?..
Закрутился шипящий огненный вихрь, над равниной поднялся дымный столб, сыпали искры. Пожар, однако, на поля не перекинулся, хотя я ожидал именно этого – высушенная солнцем пшеница могла вспыхнуть, как порох. Гвардейцы в синем неторопливо вышли из бушующего огня, направившись в сторону корвета, минуту спустя летательный аппарат поднялся в воздух и заскользил над дорогой, по которой мы недавно ехали. Зигвальд сжал зубы и положил ладонь на рукоять своего изогнутого кинжала.
Удивительное дело: они нас не заметили. Корабли покружили над луговиной, один прошел точно над перелеском, затем поднялись выше, примерно на полкилометра, образовали серповидный строй и веером разошлись в восточном направлении, будто прочесывали местность.
Пламя над поселком исчезло внезапно, будто его задул некий великан. Осталось лишь огромное черное пятно и дымящиеся остовы зданий.
– Ф-фу, – Зигвальд смахнул ладонью пот со лба. – Просто не верится, все-таки Щит сработал! Значит так: остаемся здесь как можно дольше, пока заклятие не рассеется. Гвардия будет искать нас… тебя полный день и вечер, ночью они уйдут, их время коротко. Со времен большой войны никто не слышал о том, чтобы Гвардия Небес охотилась больше одних суток – почему так, неизвестно… Поверье такое.
– Они… – руки у меня дрожали. – Они всех убили? Там?
Я кивнул в сторону деревни.
– Будь уверен. В качестве устрашения и назидания остальным. Никто не должен помогать вышедшим из леса, если, конечно, это человек. Жаль, но простецы есть простецы, дело наживное.
Невероятно, но Зигвальд отнесся к гибели людей, которых безусловно хорошо знал, с обескураживающим безразличием. Как такое возможно? Судя по всему, у него в деревне была девушка, уверял, будто выгоревшая дотла Гренце является его семейным владением, в конце-концов ел за одним столом со старейшиной и его семьей! Ныне от этих людей остались одни головешки да пепел, а чертов феодал говорит – «дело наживное»! Если человеческая жизнь на Меркуриуме ценится настолько дешево, то мне придется изыскивать любой способ вернуться в Содружество. Нет ничего невозможного, что бы не утверждал прагматичный Нетико!
«Девяносто три тысячи световых, – напомнил я себе и моментально скис. – Отсюда не выберешься, этот упрямый факт не зависит от твоих желаний».
Мы провели в леске чуть больше часа. Лошадки преспокойно лежали в траве, лишь изредка прядая острыми ушками и безмятежно поглядывая на хозяев. Оправившись от первого шока я начал спрашивать. Зигвальд, махнув рукой на мою бестолковость и полнейшую неосведомленность в запутанных делах Меркуриума, отвечал, как мог. Разговор продолжился по пути: едва закончилось действие Щита (поздно вечером Нетико попытался растолковать мне, что это было некое подобие отражающего силового поля, которое генерировал непосредственно Зигвальд, используя энергетические ресурсы организма), мы забрались в седла и направили лошадей в обход – по дороге ехать было слишком опасно, Гвардия Небес могла вернуться в любой момент.
Выяснилось много любопытного, я бы даже сказал – чудесного и абсолютно нереального. Для начала Зигвальд достаточно четко объяснил, что такое Стража Крепостей, в которой он имел счастье служить. Впрочем, определение «служить» было не совсем точным – эта странная организация не являлась официальной, набиралась на добровольной основе и не имела никакого руководства, кроме некоего «общего совета», принимавшего решения на совещательной основе. По крайней мере, я понял слова Зигвальда именно в таком ракурсе.
Итак. Жизнь цивилизации Меркуриума определяли не только и не столько сложные политические и социальные взаимоотношения между населявшими планету людьми (разобраться в этом сумбуре я сейчас даже не пробовал, хотя Зигвальд честно старался растолковать), но и некоторые другие особенности, воспринять которые человеку, цивилизованному и взращенному информационно-технологическим сообществом, распространившем свое влияние на десятки миров в ближнем и дальнем космосе, было решительно невозможно. Не бывает такого и точка!