Чтение онлайн

– Был рад увидеть вас вновь, пуская и таким образом. Прощайте. – сказал просторский принц слова прощания, после чего, как по команде, проводник опустил лампу.

Изображение мигнуло и улыбающиеся брат и племянник снова оказались на тех же местах, где их встретил Гарденер. Всё в тех же застывших позах за мгновение до собственной кончины. От этого поднявшееся не так давно настроение Гарденера снова опустилось ниже некуда. Разочарованно, покачав головой он устремил свой укоризненный взгляд на проводника, с которым за время беседы произошли качественные метаморфозы: лицо поплыло, появились какие-то намёки на редкие волосы и прорезающиеся зубы, даже нос, казалось, стал выправляться.

– Что это с тобой? Ты как-то очеловечился что ли. – спросил Гарденер, подходя к своему спутнику в этом уныло мёртвом месте.

– Время, проведённое в этом месте, влияет на меня. Чем больше я здесь нахожусь, тем сильнее влияют на меня остатки собственной души, пребывающие где-то здесь. – пояснил свои изменения проводник, выдвигаясь вслед за последним Гарденером.

– Запомнят ли они наш разговор? То, что они погибли? – поинтересовался Гарденер, продолжая поиски своих знакомых.

– Нет. Да и с чего бы? Они – остатки. Слепок ровно тех воспоминаний и эмоций, которыми они обладали при жизни. В них нельзя вложить что-то новое, как не пытайся, ибо то, что отвечает за наполнение у них отсутствует. – ответил собеседник.

– То есть, если мы вернёмся к ним, то всё повториться, если не менять диалоги? – с раздражением уточнил Эдмунд.

– Верно. Для них это будет словно впервые. Каждый раз без изменений. – подтвердил проводник.

– Словно поплывшая запись. – тоскливо прокомментировал Гарденер.

– Не знаю, что это, но возможно. – подтвердил его слова слуга Неведомого.

Потребовалось по меньшей мере осмотреть ещё сотню полупрозрачных остатков памяти, прежде чем Эдмунд наконец наткнулся на полупрозрачную фигуру с королевскими регалиями. Мерн IX застыл в нелепой позе падения, видимо скинутый собственной лошадью, покрытый ожогами, но судя по их блеклости погибший при падении.
– «Ничего не скажешь, смерть достойная последнего короля Простора». – подумал Эдмунд.

Совсем рядом, также в воздухе, застыла ещё одна знакомая фигура, практически полностью покрытая маревом ожогов. Однако узнать принадлежность этих остатков воспоминаний не составляло труда. Мощная фигура, занесённый твёрдой рукой меч, едва-различимый клетчатый тигр на доспехах. Лорд Уильямм Осгрей, Хранитель Северной марки, его наставник, умер, как и жил, бесстрашно с мечом и подле своего короля, не убоявшись гнева и пламени мифической твари. Пал, приняв огонь на себя.

– Они? – безразлично поинтересовался проводник. Гарденер молча кивнул.

Свет, озаривший поляну, в который раз привёл застывшие фигуры в движение. Отец с громким неестественным криком, который Эдмунд никогда не слышал при жизни, свалился с коня наземь, отчаянно пытаясь отползти, не понимая ситуации, в которой он оказался. Сир Уильямм же, напротив, ожил с боевым криком, который быстро затих после осознания отсутствия противника, после чего воин грузно и ловко приземлился на своих двоих.

– Ваше высочество? Что вы здесь делаете? – спросил воинственный лев Простора, оглядываясь вокруг, а после, не дожидаясь ответа, громко расхохотался. – Ха-ха-ха! Чтоб я сдох, да я сдох! А-ха-ха! – неудержимо оглушал Хранитель Северной Марки своим смехом всю округу.

Гарденер недоуменно посмотрел на проводника, будто бы спрашивая в чём дело и почему такая отличительная реакция, по сравнению с теми, кого они встретили на пути.

– Некоторые остатки людей, что смотрели на мир рационально, могут иногда осознать свой смерть в её момент. Редкость, но ничего необычного. – пояснил проводник, словно прочитав мысли просторского принца, ещё раз напомнив о своей нечеловеческой природе.

– Что ты несёшь, Уильямм?! – вскричал, поднимаясь с земли, король Простора, оглядывая обстановку своими серыми глазами. – Где армия? Где дракон? Эдмунд? Что здесь делаешь? Ты должен быть на правом фланге.

– Успокойтесь со своими вопросами, ваше величество. Не видите, что ли, что никого вокруг. Ни армии, ни дракона. Спалили нас, вот и весь сказ. – попытался успокоить обескураженного короля его военный советник.

– Как? – глухо и потеряно произнёс король на Дубовом троне. – Как? – ещё раз повторил он, глупо хлопая своими глазами.

– Это так отец. – подтвердил Эдмунд, помогая отцу прийти в себя. – Можно сказать, что мы находимся в загробном мире. – решил Гарденер не объяснять природу данного места, да и не к чему это было.

– Эдмунд, сын мой, как же так? – прислонился рукой Мерн Гарденер к своей голове, где виднелся след от раскроенной при падении головы.

– Я объясню вам это. Только не перебивайте. И вы слушайте внимательно, лорд Уильямм, я не откажусь услышать и ваше мнение. – обратился Гарденер к наставнику, что прищуренным и недобрым взглядом оглядывал проводника. Как бы не дошло до конфликта.

– Вещайте же, ваше высочество, уж очень интересно послушать, что же вам понадобилось от мертвых стариков. – благожелательно отозвался хозяин Холодного Рва, усаживаясь на землю и скрещивая руки, но при этом по-прежнему не сводя взгляда с спутника Гарденера.

Эдмунд старался не вдаваться в подробности, коротко рассказав об итогах битвы и своём новом положении. Если лорд Холодного Рва молча слушал, постепенно становясь угрюмым, то вот последний король Простора буквально рвал на себе седые волосы с небольшими вкраплениями родного русого цвета. Осознание того, что твоё собственное решение буквально перечеркнуло всю историю многовекового рода, было катастрофичным. После окончания рассказа Мерн буквально посерел, а глаза его заплыли от едва сдерживаемых эмоций.

А что Ланнистер? Он же мог взять на себя командование армией? – потеряно спросил его отец.

– Лорен Ланнистер за счёт того, что находился со своей армией практически в конце, смог сбежать и преклонить колени перед Эйгоном. Сейчас его потомки являются вторым домом в Вестеросе за счёт брака с Баратеонами, бастардами Таргариенов, что после восстания узурпировали трон. – ответил отцу Эдмунд, испытывая сожаление перед отцом, но не чувство вины, как перед остальной роднёй. В конце концов именно он был косвенно, если не прямо, виноват в случившемся.