Шрифт:
Если человек недоволен своей жизнью,
пусть познает холод, голод, жажду и страх.
И когда вернется к прежнему, он уверует,
что попал в рай…
Глава 1. Доехали!
Две девушки одиноко стояли на трассе. Накрапывал дождь. Несмотря на конец июля, погода была почти сентябрьской. Или им так казалось. Они впервые приехали в Сибирь и не знали, какой должна быть тут погода. Вернее, одна из них бывала тут раньше. Но тогда она была еще ребенком, и почти ничего не помнила. Когда-то отец привозил ее в эти края к бабушке в маленькую деревню и оставлял там на лето. Ее воспоминания были настолько смутными и размытыми, будто это было вовсе не с ней, а с кем-то другим, или просто приснились ей.
Автобус они пропустили и теперь решили поймать попутку. Ехать было не так уж и далеко, километров 80-90, но почему-то никто не хотел их подбирать. Была суббота, народ разъезжался по своим дачам и деревням, нагруженные машины проносились мимо, окатывая девушек брызгами грязной воды – накануне, видимо, тоже шел дождь. Добраться до места на электричке они не смогли, так как она ходила всего один раз в сутки, а на проходящие мимо поезда дальнего следования билетов не оказалось. Они прилетели из Москвы. Одна из девушек получила известие о смерти бабушки. Но, стоя на пустынной остановке, она уже понимала, что на похороны им не успеть…
– Неужели никто так и не остановится?
– Кто-нибудь остановится, только мы уже не успеваем. И рейс, как назло, задержали. Если бы не это!
– Не переживай, Алёнка. Что же теперь делать!
– Не по-людски как-то. Надо бы проводить бабушку.
– Ты же не виновата, что тебе позвонили только вчера. И тут никуда не доберешься, одним словом – Сибирь. Глухомань. Это же надо! Один автобус и одна электричка! Дурдом!
– Да нам еще от остановки придется в сторону пешком идти. Автобус туда и не ходит.
– А далеко?
– Километра четыре, может, больше, вглубь леса.
– А ты уверена, что мы найдем эту деревню?
– Конечно. Там дорога есть, только туда никто не хочет везти.
– Да, дела! И на кой ляд я с тобой поехала? – спросила у подруги Катя.
– Тебе же все равно делать нечего! С работы уволилась, гуляй – не хочу… На приключения, наверное, потянуло.
– А про то, что я просто хотела тебя поддержать, ты не подумала? – спросила Катя.
– Подумала. Ты же знаешь, я шучу. Я тебе очень благодарна, – грустно улыбнувшись, сказала Алёна.
– А откуда ты знаешь, что в ту деревню никто ехать не хочет и про то, что там дорога есть?
–Так дядька сказал.
– А твой дядя там и живет? В этой деревне?
– Да. Он в большой деревне живет. А бабушка жила в малюсенькой деревеньке на реке. Это хутор или заимка называется. Там всего несколько дворов было.
– На Оби?
– Нет, на ее притоке. Речка называется, кажется, Чулым, не помню…
– Смешное название, – захихикала Катя.
– И ничего смешного нет! И вообще река там, ну, у бабушки на заимке, как-то по-другому называется. Это приток Чулыма. У него много притоков. Там вообще рек разных много, озер, ручьев, ну и болот тоже хватает, – ответила ей подруга. – Замечательные там места. Ягоды, грибов в тайге полно. Когда маленькая была, мы с бабушкой ходили за ягодами.
– За какими?
– За разными. За малиной, за черникой ходили. Только я плохо помню. Один раз с нами дядька был. Он иногда к бабушке приезжал. Привозил продукты, дрова колол, воду в большую кадку носил.
– Помогал, значит, матери.
– А как же! Мой отец уехал в Москву, только меня привозил, когда они с мамой в экспедиции ездили.
– А ты хоть раз с ними была? – спросила Катя, и с интересом посмотрела на подругу.
– Была… Только вот из одной отец так и не вернулся.
– И ты именно тогда там была?
– Нет. Не тогда. В тот раз они меня в лагерь отправили.
– Ты долго переживала?
– Я и сейчас переживаю. А мать недолго страдала. Замуж вышла. Да такого козла нашла. Терпеть его не могу!
– Это в тебе ревность кипит, – воскликнула Катя. – Ты просто папу любила сильно, и простить матери не можешь, что она его так быстро забыла.
– Может, и так. Но я не люблю этого новоиспеченного папашу. Он все пытался поначалу контакт установить, а потом отвязался. Я ведь, сама, знаешь, всегда занята, то на работе, то в спортзале. Мне не до сантиментов. Просто я помню отца и никогда не забуду, и матери не прощу измены.
– Ты слишком категорична! Твоя мать всего лишь слабая женщина. Ей надо было забыть ужас пережитого горя.
– У нее это быстро вышло!
– Перестань. Смотри на вещи более оптимистично. Вот мы сейчас стоим на мокрой дороге, нам противно и сыро, но все равно, я верю, что сейчас остановится красивая машина и нас подвезут прямо до твоей маленькой деревушки, где жила твоя бабушка. Нам не смогут отказать, ведь мы с тобой такие красивые столичные барышни!
– Вот поэтому, я и позвала тебя с собой! – засмеялась Алёна. – Ты всегда веселая и ждешь от жизни только приятного. А я пессимистка!
– Ничего. Я тебя вылечу от этой напасти. Главное, нам сейчас доехать до этой деревушки, и если не проводить в последний путь твою бабушку, хотя бы постоять возле ее могилы. И можно будет собираться обратно. Мы с тобой должны посмотреть Томск, ведь обратный рейс у нас через неделю. Снимем гостиницу, или комнату у какой-нибудь старушенции и оторвемся по-полной!
– Ох, Катька, у тебя в голове одни гулянки!
– А как твой отец погиб? Тебе мама рассказывала?
– А он не погиб. Он просто умер. Сердце не выдержало.
– А что они там делали в своих экспедициях? Искали что-то?
– Да. Искали. Отец нефтяником был. Искали новые месторождения. А умер как-то странно… Мама говорила – пришел из тайги весь белый, сел на скамью и умер. Вроде как испугался чего.
– Да, странно это все!
– Это было уже давно. Не хочу сейчас об этом вспоминать. Теперь вот бабушка. Правда, я ее помню очень смутно. И старенькая она уже была. Отец у нее младшим был. Всего у нее детей пятеро было. Все разъехались, разлетелись, а отец вообще уже умер. Дядька Иван, самый старший у нее. Ему уже 65 лет стукнуло.