Чтение онлайн

Потерпевший Скляров на досудебном следствии дал показания, что со мной его познакомил Фиалковский примерно через год после урегулирования конфликта с Береславской ПВФ. Что мы дважды встречались. Во время этих встреч обсуждали возможность совместной деятельности, не имевшей никакого отношения к деятельности Береславской ПВФ.

По вопросам, связанным с назначением на должность директора фабрики Будаша, он встречался с Фиалковским наедине или с участием Яковлева. Что ему никогда не поступали угрозы. И что я никогда не был в его офисе.

Свидетелей самого события преступления — приготовления к убийству Склярова — не было. Но помпезность, с которой, судя по видеозаписи, в Херсоне проходило воспроизведение, образ ведения следственных действий и то, что Береславская фабрика находилась в избирательном округе народного депутата Фиалковского, как и сам факт, что этот эпизод не был снят на следствии по причине отсутствия события преступления, которое с отсутствием мотивов и доказательств опять вменялось мне в вину, могло свидетельствовать о вымысле эпизода.

В среду ввиду болезни в суд не пришёл один из адвокатов. По телефону сообщил, что он лежит с высокой температурой и точно не сможет присутствовать в пятницу. Судебное слушание было перенесено на понедельник.

В четверг был обход. И Махо уехал на карцер. Он отказался встать с нары, когда представители администрации зашли в камеру, мотивировав это не тем, что он «отрицалово» к режиму содержания, а тем, что у него болит нога. Его тут же забрали с вещами. Он спросил «куда?», когда, прихрамывая, выходил из камеры.

— На больницу — лечить ногу, — сказал первый зам по режиму содержания. Дверь закрылась, и Аслан спародировал тюремную присказку: «Блатнэ жыття нэ лэгкэ, алэ цикавэ» — что-то вроде интересного.

Около шести часов утра на следующий день был обыск. Вечером до этого, после проверки, Тайсон затягивал от Жоры телефон. И чехол — полотняный мешочек, подвязанный к верёвке, — зацепился за спирали колючей проволоки, идущей между окнами пролётов этажей. Пока Тайсон и Жора (или кто там стоял у него на «дороге») пытались его сорвать, дёргая туда-сюда, это привлекло внимание дежурной смены. Или, возможно, тот, кто находился на вышке, позвонил наряду, у которого на вооружении был длинный шест с крючком.

За окном слышались голоса. Потом смех. Каждый тянул в свою сторону. И конец с края Тайсона оторвался. Через пару часов Жора написал, что затянул аппарат в камеру. Но сразу же был обыск. Телефон не нашли. Но Жора думает, что теперь обыск будет у нас. И утром действительно был шмон — очевидно, вызванный неповиновением администрации отдать пойманную вещь, что бы это ни было.

Вечером — возможно, случайно, а возможно, контролёру дали указание посматривать в глазок, — в то время как Аслан откручивал имевшейся от ключа головкой накладную решётку на окне, что он делал каждый вечер, чтобы открыть решётку, приоткрыть раму и натянуть канатики, контролёр увидел это, открыл кормушку, подозвал его и спросил:

— Ты, вот ты — что ты там делал? Твоя фамилия?

Аслан что-то ему сказал на чеченском, и кормушка закрылась.

Утром на следующий день Аслана заказали без вещей. Он вернулся через десять минут.

— Где был? — спросил Тайсон.

— Получил пизды, — сказал Аслан, потирая бока. Рассказал, что его завели в баландёрскую и втроём отпиздили за то, что он послал контролёра на хуй.

Я предложил Аслану написать заявление на имя начальника СИЗО с просьбой снять побои. На тот случай, если его будут сажать на карцер, чтобы попытаться избежать последнего как двойного наказания.

Аслан так и сделал. И когда я в понедельник вернулся с суда (снова несостоявшегося), он рассказал, что был у хозяина. Что дежурные написали на него рапорт, однако в связи с тем, что было заявление о телесных повреждениях, которое, как он понял, лежало перед начальником на столе, Скоробогач спросил его, что он сказал дежурному.

Он ответил, что сказал по-чеченски «воздухом дышу», что он не курит и по вечерам подходит к окну подышать воздухом.

Аслан сказал, что Скоробогач ответил:

— Если бы в камере были люди, ты бы спал под нарами, — и распорядился его увести.

Во вторник утром меня снова заказали на суд.

Эпизод покушения на Пацюка был последним из вменяемых мне эпизодов. И в мотив в обвинительном заключении на совершение мной этого преступления было положено утверждение, что, поскольку действиями заместителя главы ветслужбы Украины Пацюка, связанными с запретом на ввоз в Украину из-за рубежа партии мяса, была создана реальная угроза причинения существенного вреда связанным предприятиям, в наименовании которых было словосочетание «Топ-Сервис», входящих в единую сеть, у меня созрел преступный умысел на его убийство, с реализацией которого я и обратился к Старикову.

Судья в этот раз поворотом головы в сторону Старикова прервала мою просьбу дать показания о непричастности к покушению на убийство Пацюка и в обоснование отсутствия мотива сообщить, что предприятия, которыми я руководил, не импортировали мясо в Украину.

Стариков подтвердил суду, что не получал от меня указаний, в том числе за денежное вознаграждение, совершить это преступление. И суд перешёл к оглашению его показаний, данных им на предварительном следствии до его допроса в СИЗО, на котором он отрицал мою и свою причастность. Из показаний Старикова в РОВД следовало, что я в апреле 1999 года обратился к нему за денежное вознаграждение в сумме 10 тысяч долларов совершить убийство Пацюка. И он с этим предложением обратился к Лазаренко, от которого ему несколько дней спустя стало известно о совершении этого преступления, и сообщил мне о выполненном заказе, получив оговорённую сумму.

На вопрос прокурора, откуда появились такие показания, Стариков ответил, что он несколько раз суду пояснял их происхождение.

— Повторять не нужно, — сказала судья, — мы слышали.

А также Стариков сказал, что он хочет добавить: до ареста он не был знаком с Лазаренко. Никогда его не видел, даже наглядно. И никогда о нём не слышал. И, соответственно, не обращался к нему для совершения преступления.

И суд перешёл к допросу Лазаренко, который сообщил, что не принимал участия в совершении покушения на убийство Пацюка. И не был знаком со Стариковым.