Чтение онлайн

— Не кипятись, Блэр, — примирительно сказал Джи-Джи. — Сьюзен, у нас десять минут, чтобы найти винный магазин. В два часа все закрывается.

— Ну, ребята, вы даете! Мы еще не успели выбраться из сраного Окленда, а вы уже хотите, чтобы я остановилась у винного магазина!

Она свернула с шоссе в центр Окленда или нечто похожее на центр Окленда. Потом мы остановились у какого-то задрипанного углового магазинчика, и Джи-Джи пошел за спиртным.

— Белинда, я хочу, чтобы ты поняла, я только хотел объяснить окружающим, кто ты и кто я. И я поведал миру нашу историю так, как мог, не втягивая в нее остальных и стараясь, чтобы ее не трогали грязными руками.

Белинда явно не ожидала услышать от меня такое. Она была настолько поражена, что впервые на моей памяти потеряла контроль над собой.

Вернувшийся из магазина Джи-Джи принес целый пакет каких-то бутылок и пластиковые стаканчики. Гордо продемонстрировав нам свою добычу, он занял сиденье в среднем ряду лицом к нам.

— Поехали! — скомандовал Блэр.

Я сел рядом с Белиндой и, сделав глубокий вдох, стал терпеливо ждать, когда Джи-Джи откроет бутылки. Белинда не сводила с меня внимательных глаз. Похоже, она так и не оправилась от потрясения.

— Джереми, — наконец нарушила молчание она. — Мне необходимо кое-что тебе сказать. Когда я вчера приземлилась в аэропорту Лос-Анджелеса, то в первой же газете, которую там купила, я сначала увидела свою фотографию, а затем — сообщение о том, что мама в больнице. Я еще тогда подумала: «Что на этот раз? Таблетки, пистолет, бритва?» Я кинулась к телефону. Побежала сломя голову. И прежде чем позвонить тебе, я позвонила маме. Я связалась с Салли Трейси, маминым агентом, и заставила ее позвонить в больницу с тем, чтобы меня соединили с мамой. И я сказала: «Мама, это я, Белинда. Мама, я жива, и я в порядке». Джереми, и представляешь, что она мне ответила? Она сказала: «Это не моя дочь» — и повесила трубку. Джереми, она знала, что это я. Она точно знала. Она знала… А на следующее утро, уже выписавшись из больницы, она заявила репортерам, будто не сомневается, что ее дочери нет в живых.

Никто из нас не сказал ни слова. В машине повисла гнетущая тишина. Затем Сьюзен презрительно фыркнула. Блэр издал короткий иронический смешок, Джи-Джи горько усмехнулся, а потом перевел взгляд с Белинды на меня.

Покинув наконец пределы Окленда, мы ехали на север, по живописным горам графства Контра-Коста, а вслед за нами по потемневшему небу плыли облака.

Джи-Джи наклонился вперед и поцеловал Белинду.

— Детка, я люблю тебя, — прошептал он.

— Ты вроде хотел открыть бутылку, — ухмыльнулся Блэр.

— Сейчас-сейчас. Джереми, подержи, пожалуйста, стакан, — попросил меня Джи-Джи и достал из пакета бутылку. — Думаю, во время такого полета грех не выпить шампанского!

В Рино мы прикатили в шесть утра, и к этому времени кто-то из нас уже заснул, а кто-то надрался, за исключением, естественно, Сьюзен, которая сидела за рулем, трезвая как стеклышко. Она знай себе жала на сцепление и подпевала песенкам в стиле кантри, которые непрерывно крутили по радио.

Блэр снял апартаменты с двумя спальнями в «Эм-Джи-Эм-Гранд», где стены были покрашены в нужный ему цвет: он хотел нас сфотографировать, после того как Белинда смоет краску с волос.

Пока Джи-Джи помогал дочери мыть голову, Блэр установил фотоаппарат «Хассельблад» на треноге и задрапировал предметы обстановки, чтобы получить правильное освещение.

Белинде пришлось пять раз мыть голову, чтобы до конца смыть каштановую краску, потом Джи-Джи пустил в ход фен, и вот наконец первая пленка была отснята: на темном фоне стоим мы с Белиндой, оба в норковых пальто до пят.

Я чувствовал себя неловко — смешным и нелепым, — но Блэр убедил меня, что стоять вот так, с усталым, безразличным, даже слегка раздраженным выражением лица — именно то, что надо. Он дважды консультировался по телефону с фотографом Эриком Арлингтоном — автором самых известных снимков для «Миднайт минк», — но в основном действовал самостоятельно.

Тем временем Сьюзен уже звонила своему папе в Хьюстон, чтобы удостовериться, что его «лирджет» уже вылетел. Ее отец играл по-крупному как в Лас-Вегасе, так и в Рино, а потому его пилот не сидел без дела. Самолет мог прибыть в аэропорт Рино в любое время.

Потом Джи-Джи позвонил Алексу в Лос-Анджелес. Алекс оставался в Сан-Франциско до тех пор, пока Дэн не заверил его, что полиция не собирается объявлять меня в розыск и мы благополучно выбрались из города. И только тогда Алекс улетел к себе домой.

Алекс сообщил Джи-Джи, что полиция все же выдала ордер на мой арест, то есть нам с Белиндой следует срочно пожениться. Ну а затем почему бы нам всем вместе не приехать к нему в его домик на юге?

Услышав об ордере, я понял, что Алекс прав. Надо срочно убираться из гостиницы и оформить наш брак как положено.

Обряд бракосочетания был просто хохмой.

Очень симпатичная маленькая леди и ее супруг, служившие в круглосуточной церкви, похоже, никогда о нас не слышали, хотя наши фотографии были на первых полосах всех газет, которые можно было купить на той же улице. Тем не менее симпатичная леди решила, что Джи-Джи слишком молодо выглядит, чтобы быть отцом Белинды. Но Джи-Джи предъявил ей свидетельство о рождении. Ну а потом симпатичная маленькая леди и ее супруг с удовольствием совершили обряд бракосочетания под органную музыку и с цветами — словом, все как полагается — меньше чем за двадцать минут. Просто скажите «да».

А еще нас ждал приятный сюрприз. Нам с удовольствием продадут не только пачку фотографий, сделанных полароидом, но и — за дополнительные девяносто долларов — видеозапись церемонии. И мы сможем получить столько копий видеозаписи, сколько захотим. Мы заказали десять.

Пока мы с Белиндой, по уши закутанные в белую норку, говорили друг другу нужные слова, нас снимали на видеокамеру, а Блэр щелкал своим «Хассельбладом».

Но когда настал решающий момент и мы обменялись клятвой верности, все кругом словно растворилось. И маленькая церковь, и Блэр со Сьюзен, и даже Джи-Джи. Исчезло пошлое искусственное освещение. Исчез маленький человечек, читавший нам слова из Библии, исчезла маленькая леди с полароидом, который издавал странные хлюпающие звуки.