Беллум
Шрифт:
Она сделала полушаг назад. Зашла в соседнюю комнату, принесла оттуда синюю склянку. Впилась в неe губами, сделав глоток.
– Много маны - вредно...
– Заткнись!
– я почувствовал, как губы словно зашили. Она питает заклинание на прямую, даже пергамент перестал ярко гореть, только края светились ярко-синим, намекая на то, что мана ещe тратится.
– Я хочу знать: Ты - шпион другого герцогства?!
– Нет!
– Ты враг нам?!
– Нет!
– восклицаю вновь я.
– Почему ты пришёл к нам?!
– Так получилось. Просто воля случая.
– Случайность?
– вновь переспросила она.
– Именно!
Пергамент вновь загорелся. Несколько символов и часть магического круга превратились в пепел. Он кучками оставался на столе, в таких количествах, какие не могла выдавить из себя обычная бумага.
– Может, моя очередь задавать вопросы?
Она испытывающе посмотрела на меня. Прождала так секунду.
– Куда делись твои раны?
– наконец, произнесла она.
– Затянулись...
– А эти?
– Сам сделал...
– отвечаю я, пытаясь закрыть себе рот, но тщетно. Словно невидимы руки размыкают мне губы.
– Метаморф?
– спрашивает она, больше для галочки.
– Нет. Я чувствую себя некомфортно. Можно прекратить уже? Или ты всех своих друзей приковываешь к стулу, не давая возможность банально сходить в туалет?
Она покраснела, закрывая лицо рукой. Затем посмотрела на печать в центре догорающего свитка. Похоже, слишком расточительным ей показалась та перспектива, в которой она отменяет заклинание.
– Ты - перевeртыш?
– Нет!
– Маг-регенератор?
– Нет!!
– Демон?
– Даже не близко!
– Человек?
А я человек вообще? Фактически... Да, но люди не умеют того, что могу я. Могу ли я с чистой совестью сказать, что человек? Или всe же нет? Человек может выжигать планеты? В теории - да.
– Чего молчишь?
Ровное и уверенное "Да! " застряло в моей глотке где-то в процессе образования. Это из-за того, что я не до конца уверен? Как вообще можно быть в таком уверенным?
Неудачная попытка не осталась незамеченной.
– Изначально - был!
– ответил я.
– Ты...
– времени оставалось мало. Каждая секунда была на счету - Ты можешь помочь остальным больным?
– Могу.
– Почему не помогаешь?
– Не хочу.
– Почему, ты ведь только что сказал, что не враг нам!
– Не враг. Но и не друг. Я их не знаю.
– Тебе их не жалко?! Эти люди могут умереть! И ты ничего не сделаешь?!
– Иногда, некоторым...
– снова пытаюсь закрыть себе рот. Зараза.
– Просто не надо вмешиваться...
– Как это понимать?! Ты... Ты... Ты... Грязный ублюдок!
– Отнюдь!
– отрицаю я, показывая указательный палец - Я - забочусь о вас!
– Чего?! В чeм заключается твоя забота?! Бездействием ты нечего не сделаешь! То есть мне теперь любой забулдыга должен показаться мессией, каждый день спасающим мир своим бездействием?!
– Я - не каждый...
Обидно. До глубины души обидно. Даже предпосылки злости проклюнулись.
– Да? Так помоги им! Почему ты им не поможешь?!
– Потому что...
– Пока ты тут придумываешь оправдания, они там - умирают! Мы вытащили десятки тел. Мeртвых. Детей и женщин! Многие в тяжёлом состоянии! Они больны. Кашляют кровью. Мы не в силах им помочь. Если это то же, что случилось с Ярмой...
– Это другое... Туберкулeз лeгких в пике. Там всe совсем по другому.
– Ты знаешь как им помочь, знаешь, что делать, но не хочешь помогать! Что ты за человек?! Мне тебя на коленях попросить?! Я попрошу! Прямо здесь и сейчас попрошу!
Она с громким стуком поставила склянку рядом с собой, упав на колени и со всего маху впечатав лицо в пол.
– Прошу тебя! Помоги им!
Кто я? Человек? Или что-то иное? Что я такое? Меня боятся демоны, архангелы, прочие боги, но кто я тогда? Я и сам божество? Что сделал бы наш Бог в таком случае? Он... Не отказал бы. Я помню. Да. Мама говорила.
Мама и папа. Лучшие спутники на дороге жизни каждого человека. Жаль, что ты сможешь увидеть только середину и конец их пути. Но они лучшие друзья, родственники да и вообще. Никто и никогда не будет для вас ближе. Я помню... Помню как мама учила доброте. Как папа направлял меня к справедливости...
Это было... Прекрасно...
Между тем, девушка с боку от меня всe ещe не подняла голову.
На улице темень. Настенные лампы лижут стеклянные края собственного сосуда языками жeлтого огня. Он дрожит, чувствуя меня.
– Хе... Что я вообще делаю...
– встать и отряхивается девушка поворачивая голову к свитка.
Свет затухает!
Словно от резкого дуновения ветра. Не осталось ни одной свечи. Холод моментально впился своими клыками в дом, заглотил его в ночных просторах ранней весны. Пергамент затух...
...
Ей было страшно.
"Он - человек. Он - человек. Он - человек! "
– Я... Был... Им...
– басовито прошептали ей на ухо. Димитра едва не потеряла сознание.
"Чтение мыслей! Навык, для достижения которого, нужно иметь объeм маны, сравнимый с уровнем архимага, или выше!"
Казалось, он везде. Тьма завертелась вокруг, пуская по еe коже калейдоскоп ощущений из уколов холода, чьего-то взгляда, дыхания. Улица пропала. Не было ничего. Пленeнный мальчишка, что всe это время послушно отвечал на еe вопросы, тот самый фокусник, предстал перед ней в совершенно другом свете.