Чтение онлайн

Над верхушками елей недовольно бурлили тёмные тучи, доверху полные снега и готовые высыпать его весь одним махом на головы незадачливых путников.

Ролм в который раз вскинул голову, словно надеясь, что с неба вот-вот посыплется дождь из монет.

— Надо остановиться, — наконец сказал вампир, поглядывая на несколько тесно стоящих елей, образующих полукруглый свод из нижних, пышных и широких ветвей. — Скоро стемнеет и даже заячьей тропки будет не разобрать.

Все поддержали его дружным молчанием. Сирн растопил снег на площадке под елями, развёл костёр, тут же пахнувший едким еловым дымом.

Еды у нас не было. Но после случившегося о ней и не вспоминали. Ролм и Сиелла сели поближе к костру, Сирн, напротив, прошёлся вдоль облюбованной нами поляны, поглядывая на следы, ища возможные признаки опасности.

Я заметила, что картинка перед глазами то и дело становится неясной, мутноватой.

— Лар, отдохни.

— А как же ты? — раздался в голове встревоженный голос. Ястреб посмотрел вниз и я увидела собственные ноги.

— Не беспокойся, — я дотянулась и пальцем погладила холодный клюв. — Я могу справиться сама. Иди.

Рука провалилась в пустоту. Ястреб послушался и исчез. Исчезло и изображение. Меня тут же обступила тьма. Не было даже серого тумана. Я содрогнулась. Неловко нашарила ближайший ствол. Затем соседний, делая неуверенный шаг.

— Кнеса? Ты куда? — окликнул меня Римм.

Я медленно повернула голову на голос:

— Побуду тут рядом. Хочу проверить, на что я способна…без зрения.

— Ты только не уходи далеко! — обеспокоенно крикнул вампир.

Я вдохнула. Да куда я денусь?!

Когда голоса за спиной стали едва различимы, а стволы почему-то больше не попадались, я остановилась. Скорее всего, это была соседняя поляна: здесь было холоднее из-за ветра.

Я прижалась спиной к стволу, впервые после произошедшего давая волю чувствам и эмоциям. Друзья не могли меня видеть, я медленно опустилась на землю, обхватила колени руками и разрыдалась. Мне было страшно, меня трясло, было холодно. На какое-то время я выпала из реальности. Очнулась, только когда надо мной громко крикнула птица, тут же срываясь в полёт.

Я вздохнула. Никто не позволит мне сидеть здесь вечность. Зачерпнув руками снега, я умыла лицо и медленно поднялась.

Мысленно потянувшись к своей силе, я обнаружила, что моя магия никуда не пропала. Напротив, я ощущала её отчетливее и ярче. Серебристая сеть раскинулась в пространстве, рисуя бледную картинку. Серые на чёрном стволы деревьев, трава, косматыми кочками торчащая из-под снега, заросли сухого осота чуть подальше. Нити послушно потянулись к кончикам пальцев. Куда послушнее, чем раньше. Серебристые усики оплетали деревья, пробирались под корнями, охватывая всё большую площадь. Тут я вздрогнула: плетения что-то касалось. Сеть загудела, как туго натянутая струна, потом ещё раз и ещё, словно под чьими-то шагами.

— Сирн? Это ты? — глупый вопрос. Но на что-то более умное мне не хватило времени.

И почему мне на ум пришёл сразу он? Пустота не ответила. Затихла и сеть. Я не слышала присутствия кого бы то ни было, но явственно ощущала, что кто-то стоит прямо передо мной, всего в нескольких шагах. От этого места, как круги по воде, то и дело пробегали пульсирующие серебристые волны, словно в сеть падали одна за другой капли. Сеть подумала и вспыхнула багровым.

Враг! Я метнулась в сторону, потеряла контроль и сеть рассеялась. Под ногу некстати попалась кочка, заставив меня нелепо взмахнуть руками и ткнуться лицом в снег. Но легкое поскрипывание замерзшего ствола и тихое завывание ветра в ветвях заставили утихнуть. Я в отчаянии саданула по промерзшей земле кулаком. Медленно встала на ноги, нащупывая довольно широкий и шершавый ствол за спиной и опираясь на него.

И тут — у меня волосы встали дыбом — моей щеки коснулась чья-то рука. Я не слышала ни шагов, ни дыхания, ни дуновения ветра. Всё что оставалось — замереть ледяной статуей, уставившись в пустоту перед собой. Чужая рука вернулась: легонько коснулась мокрого лба, отвела в сторону одну прилипшую прядь. Я почувствовала, как внутренности скручивает холодным узлом страха. Попыталась схватить чужую конечность, но моя собственная рука поймала только пустоту. "Ну и кто тут такой нахал?" — мелькнула нелепая мысль.

— Тихо…

Услышав голос, выбивший холодный пот, я поняла, что до этого мало испугалась: теперь ужас окутал меня с головы до ног. Я узнала его. Прямо передо мной стоял Верк.

Откуда он тут взялся и зачем, я понятия не имела.

— Тихо, — повторил он чуть отчётливее.

Я сглотнула, воздух с трудом протолкнулся в лёгкие, впившись иголками, словно я попыталась глотнуть ледяной воды.

В голове зазвучали слова Сирна: "если убить одного из пятёрки, она распадётся". Верк не торопился открывать свои планы, и вяжущий страх снова охватил напряжением мышцы.

Моей руки коснулось что-то холодное и острое. Металлическое. Нож? Я отдёрнула руку и услышала бряцанье цепочки.

— Не бойся. Это снимет действие заклятия.

— Какого заклятия?

— Из-за которого ты сейчас меня не видишь. Вы же сражались с моим братом и с его драконом, я полагаю?

— Да, а…

— Применяла к нему ментальную магию? — голос Верка был спокойным и ровным, без угрозы.

Я кивнула, понимая, что мне собираются просто помочь.

— Никогда так больше не делай. Хранители-драконы очень редки, они встречаются только в нашем клане. И только мы знаем, что если воздействовать на него ментально, активизируется магическая защита. Она пользуется связью между противниками, проходит по ментальным нитям и лишает нападающего зрения. Я сразу заметил, что ты щурилась. Ты, наверняка, удерживала связь недостаточно долго, чтобы сразу ослепнуть, но и этого хватило. Возьми, это поможет.

— Ты… — в мою руку опустилось что-то увесистое и вытянутое, сжав пальцы, я поняла, что это какой-то флакон, с острым длинным концом, на цепочке. — Почему ты нам помогаешь?

— Это не так. Вам, если ты имеешь в виду пятёрку, я не помогаю, — я, наконец, услышала, как демон вздохнул, и отчётливо представила, как он прикрыл красные глаза.

— Ты помогаешь…мне?

— Я бы хотел, чтобы об этом знала только ты, — демон легонько потянул за цепочку и отпустил.

— Подожди! — я не услышала — почувствовала, что он сейчас исчезнет. — Почему?