Чтение онлайн

На серебряном подносе стоят наполненные персикового цвета жидкостью высокие бокалы. Поскольку чистых стаканов вокруг не видно, беру один из этих, выливаю жидкость и ополаскиваю. Осталось найти лед. На задах кухни, невдалеке от служебного лифта, рядком выстроились холодильники. И только добравшись до них, я замечаю охранника.

– O`u vas-tu? [10]

Ну точно, охранник. У него странный акцент, «в» звучит почти как «б». Наверное, родом он не из Франции, хотя откуда именно, я бы сказать не взялся. Ни дать ни взять классический малый из службы безопасности, собранный на построенном инопланетянами заводе, производящем таких, как он. Черная куртка авиатора делает охранника неприметным в тени, из которой его серо-бурая физиономия надвигается на меня, как некое существо в стереоскопическом фильме. Весит он килограммов девяносто – сто, нос сломан, и, возможно, не раз.

Я показываю ему бокал.

Он только мотает головой и произносит «non». Добром это не кончится.

Спорить мне не хочется. Мне хочется убраться отсюда, и, по возможности, целым. Я вижу, как за его спиной открываются двери служебного лифта, как из них появляются еще какие-то смахивающие на него люди; может, инопланетный завод как раз здесь, в подвале, и находится? Я понимаю, что в местах вроде этого без службы безопасности не обойтись. Странно, однако, что вся она собралась именно здесь. Если это передовой отряд охраны Стинга, тогда другое дело.

Прежде чем я успеваю отвернуться, один из новоприбывших вглядывается в мое лицо и спрашивает, кто я такой. «Не модель?»

– Pas de probl`eme. C'est authentique, – это я о моем пропуске говорю. – Je cherches Fred. [11]

Понятия не имею, почему я так сказал, – вероятно, из уверенности, что Фрэд чувствовал бы себя среди этой публики, как дома. Хотя неизвестно, знают ли они его. Ни один из тех двух, что заговорили со мной, больше пока ничего не сказал. Они, надо думать, люди в большинстве своем немногословные.

– Savez-vous o`u est Fred? [12]

– Il n'est pas ici. [13]

Тут я соображаю, что повод разыскивать Фрэда у меня вообще-то имеется. Надо бы все же проверить, включен ли Стэн в список приглашенных. Я стараюсь глядеть сквозь этих людей, как делал бы на моем месте Фрэд.

Первый из охранников упирается мне в грудь ладонью и повторяет, что вход в эту часть кухни запрещен.

Я указываю на дверь в ресторан и сообщаю, что пришел вон оттуда. И имею право находиться здесь.

На сей раз он наполовину переходит на английский:

– Мотай отсюда, b'eb'e.

Будь я на скейте, я бы и то не смотался быстрее. Я и бокал-то чуть не забыл наполнить. Пришлось плеснуть в него воды из крана и извиниться перед Биби. Вид у нее почти такой же заторможенный, как прежде.

Она произносит:

– Что бы ни дал мне этот врач… – но не заканчивает, а просто жадно глотает воду.

Я вижу капли пота на ее лбу. Гримерша тоже замечает их и промокает лоб бумажным полотенцем.

– Еще и задница болит, – говорит Биби.

Укол ей как раз в попу и сделали.

– У меня осталась еще одна переводная картинка, – говорю я. – Хочешь, залеплю ей дырку от иглы.

Биби смеется, и то хорошо.

Показ вот-вот начнется. Луиза ждет за кулисами, костюмерша копошится в спинке ее белой накидки. Луиза, надо полагать, упражняется – помаргивает глазами, распахивает их пошире, плотно сводит губы в тонкой улыбке, расслабляет мышцы лица. Костюмерша берется теперь за подол, и я мельком вижу голое тело Луизы от плеч до копчика. На чем держится накидка, я не понимаю, но когда Луиза поворачивается, собираясь выйти на подиум, я обнаруживаю, что ее снизу доверху оплетает тесьма – что-то вроде «колыбели для кошки». В техническом отношении совсем неплохо. А вот насчет новизны я не уверен; помнится, несколько лет назад я видел что-то похожее в Лондоне. Осано удалось сделать эту штуку более приметной, но и менее практичной, и требующей большей возни.

Луиза выходит. Когда она скрывается из виду, вход на подиум озаряется фотовспышками, такими белыми, точно распахнулась дверь в раскаленный добела мир. Место Луизы занимает Аманда, еще одна костюмерша что-то подправляет в ней напоследок. Я подбираюсь поближе, надеясь увидеть Луизу на подиуме.

Луиза позирует на дальнем его конце, подняв лицо к фотографам, устроившимся на осветительном кране. Снова вспышки, ослепляющий белый свет. Когда они гаснут, Луиза поворачивается и плавно идет назад, лицо у нее – словно лишенная выражения маска, этому фокусу она научилась еще в школе. В середине подиума Луиза расходится с Амандой, тоже облаченной в хламиду без рукавов, и вспышки возобновляются, даже более яркие, вновь потопляя все в белом свете. Прежде чем Аманда тонет в этом мареве, я замечаю, что на ее одеянии переплетение тесемок заметнее. Они доходят до шеи, образуя подобие воротника хомутиком. Груди Аманды тяжелее, чем у большинства других манекенщиц, наверное, потому ее и выбрали для демонстрации именно этого платья.

За кулисами Луиза протискивается мимо меня, издавая звук наподобие «бррр». Я почему-то решаю, что она зла на Аманду, чувствует себя отодвинутой в тень, но тут же понимаю, что у нее неладно с туфлями: они на размер меньше, чем нужно. Не сделав за кулисами и трех шагов, Луиза сбрасывает их. Я смотрю, как она идет к своей стойке с платьями. Следующая Биби, костюмерше приходится подтолкнуть ее, потому что Биби едва не пропускает свой выход. И на ней тоже накидка, завершающаяся паутиной перекрещивающихся тесемок, хотя у Биби она опущена много ниже попки. Наверное, когда демонстрируешь ягодицы, возиться с одеждой приходится меньше. Вырез у Биби до того низкий, что я не сразу понимаю, почему платье так тесно облегает тело. Однако потом соображаю, что Осано, должно быть, прошил ткань тесьмой и плотно подтянул ее. Что же, умно, если только навсегда забыть о необходимости писать.

Когда Аманда входит за кулисы, рядом со мной возникает Фрэд. Я слышу, как он бормочет: «Где этот хренов певец?», и, проследив за его взглядом, вижу сиденья у самого подиума. Кресло Стинга пустует.

– Опять все зазря, – говорит Фрэд.

– Время еще есть.

– Мы и так запоздали на три часа, успел бы появиться. Ладно, остается надеяться, что мы сможем добыть кого-нибудь для Милана.

Настроение у Фрэда не из лучших, но если я не спрошу про Стэна сейчас, неизвестно, представится ли мне еще такая возможность.

– Он в списке, – говорит Фрэд. – И кстати, ты-то чего тут толчешься? Тебя, по-моему, просили присмотреть за этой наркоманкой, Биби.

– Я не знал, что мне делать. Она рвалась на подиум, я не смог ее удержать.

– А тебе и не надо было ее удерживать. Твое дело – помочь ей дотянуть до конца показа. Вон, полюбуйся на нее.

Некоторое время я недоуменно моргаю, глядя на Фрэда. Потом перевожу взгляд на подиум. Биби старается воспроизвести поступь покачивающей бедрами Аманды, но ничего у нее не выходит. Ступни Биби тяжело и плоско ложатся на доски. На возвратном проходе ее начинает бить дрожь. Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на ее одежную стойку, и вижу, что на очереди у нее брючный костюм.