Чтение онлайн

– Послушайте, господин Мюллер. Я представляю Фонд Липпинкотта. Вы, несомненно, слышали о нас. Подписанный с нами годовой контракт на сто тысяч долларов даст возможность такому честолюбивому молодому человеку, как вы, основательно утвердиться в жизни. После этого за вами всегда будет стоять семья Липпинкотта.

Римо взглянул на него и на мгновение глубоко задумался.

– А что, собственно, плохого, если у нас два дня подряд будет утка? – спросил он Чиуна.

– Ничего плохого в том, что два дня подряд утки. Просто нет ничего хорошего в том, что утка два дня подряд, – проворчал Чиун.

– Господин Мюллер, я с вами разговариваю.

– Знаю, – сказал Римо. – Так почему бы вам не остановиться?

– Господин Мюллер – если вы действительно тот, за кого себя выдаете, – у нас в Бусати жизненно важные интересы. Единственное, чего мы хотим, – быть представленными руководству этой страны. Мы не можем воспользоваться официальными дипломатическими каналами, потому что все белые и азиаты были высланы из Бусати. Всего лишь быть представленными. Возможно, для этого вам потребуется день, а то и несколько часов. После этого вы – богатый человек. Откажетесь, вы – человек конченный. Ну так что же?

– Хорошо это или плохо, – сказал Римо, – все равно: пусть будет утка.

– Жаль, господин Мюллер, что приходится к этому прибегать. Я сейчас выйду. И вернусь через пять минут, или когда услышу слово «да», которое вы будете вопить во всю силу своих легких, если они у вас к тому времени еще останутся.

Человек с портфелем с мрачным видом поднялся и направился к выходу. Дверь он оставил открытой, и Римо увидел, как, выйдя на лужайку перед домом, он зажег сигарету. Двое со спрятанными пистолетами поднялись и направились к Римо.

– Не встревай, дедуля, мы тебя не тронем, – сказал один из них Чиуну.

Мастер Синанджу расцвел в улыбке:

– О, большое спасибо, пожалели хилого старика.

Римо угрюмо взглянул на него. Не нравилось ему все это, как не нравилось и то, что Чиун наблюдал за ним. Не оберешься потом ехидных замечаний по технике исполнения. Ладно, не будет он мудрить – использует лишь самые простые приемы. Не хочет он слушать разглагольствований Чиуна.

– А с тобой мы только поиграем, – снисходительно сказал тот, кто был ближе к Римо. Он схватил запястье Римо и слегка сжал его. Кажется, какой-то прием из кунгфу или каратэ, Римо не помнил точно – откуда. Чиун – тот большой любитель раскладывать эти глупости по полочкам, но Римо это никогда не интересовало. Все эти приемчики – чистой воды чепуха. Даже от самых сложных, и вроде бы пригодных для дела, толку почти никакого. Этот тип использовал прием, называемый «обвивающей лозой», или что-то в этом роде. Его запястье резко крутанули.

Римо увидел, что Чиун внимательно наблюдает за его локтем. Черт возьми. Ну, ладно. Римо рванул на себя зажатую руку вместе с вцепившимся в нее человеком, и на встречном движении жестко ткнул его большим пальцем правой руки в грудную клетку. Два четко скоординированных движения, как бы слившихся в одно, и Римо уже перешагивал через падающее бездыханное тело, направляясь ко второму типу, стоявшему лицом к Чиуну, который только сейчас осознал, что там вытворяет Римо. Римо постарался сделать так, чтобы бандит оказался между ним и Чиуном – он не хотел, чтобы Чиун видел удар.

Головорез, глядевший на пергаментное лицо старика, вдруг заметил, как тот стремительно припал к полу и заглянул ему за спину. Человек оглянулся, но ничего не увидел. В его глазах все потемнело.

– Ты слишком суетился, когда наносил второй удар, – сказал Чиун. – Первого я не мог видеть из-за падающего тела.

– А ты и второго не мог видеть, папочка.

– Я видел.

– Ты не можешь видеть сквозь тело.

– Я видел удар твоей руки по пятке той ноги, – сказал Чиун, указывая на распростертое на полу тело. – Удар был поспешным.

Один из лежавших дернулся.

– Хорошо, – упрямо сказал Римо, – но удар все же сработал.

– Ребенок, играя на пляже, тоже строит замки из песка, но в них нельзя жить, и они не переносят шторма. Ты должен строить дом для шторма, а не для солнечного дня. Твой удар был для солнечного дня.

– Эти парни и были солнечным днем.

– Мне трудно спорить с тобой, – сказал Чиун, и тут же произнес целую речь на корейском языке, из которой, судя по тем отдельным словам, которые знал Римо, следовало, что даже Мастер Синанджу не может сделать букет из рисовой шелухи или сотворить бриллиант из грязи.

Человек с портфелем вернулся в коттедж и приказал:

– Вы, ребята, полегче с ним. Он нам нужен.

И тут он увидел своих парней.

– Ого, – сказал он.

– Они подскользнулись и брякнулись об пол, – сказал Римо. – Ну, а теперь я сам хочу задать вам парочку вопросов. Надеюсь, вы ответите на них со всей честностью и откровенностью.

Для того, чтобы гарантировать честность и откровенность, Римо вскинул руку на шею этого человека и слегка нажал пальцем на нервное окончание, так, что человек с портфелем понял – отвечать придется только честно и откровенно.

Он работал в Фонде Липпинкотта. Его непосредственным боссом был Лоренс Батлер Липпинкотт. Другой Липпинкотт – Джеймс Форсайт – пропал в джунглях Бусати. Правительство занималось этим, но Лоренс Батлер Липпинкотт считает, что он с этим справится лучше. Римо Мюллер нужен был им потому, что он, очевидно, в дружеских отношениях с генералом Ободе. Липпинкотты хотят воспользоваться им для того, чтобы выйти на Ободе, от которого они ожидают помощи в розыске Джеймса Форсайта Липпинкотта. Лоренс Липпинкотт лично распорядился, чтобы обратились к Римо.

Римо ослабил давление на шею.

– Через минуту-другую ваши друзья придут в себя, – сказал он. – Где я могу найти Лоренса Батлера Лиллипута?

– Липпинкотта, – поправил его человек. И добавил: – Никому не положено искать господина Липпинкотта. Его можно увидеть, только если вам повезет, и он сам назначит свидание.

Римо повторил свой вопрос другими словами, и, видимо, в его голосе было что-то такое, что он сразу же получил ответ. Лоренс Батлер Липпинкотт располагался в штаб-квартире Международного банка в Нью-Йорке, в своих апартаментах на восемьдесят восьмом этаже. Он появляется там каждое утро в 11 часов 30 минут и работает до 16 часов 30 минут. Без перерыва. Он и есть главный Липпинкотт.