Чтение онлайн

— Рассказывайте.

— И вам здрасьте, профессор, и я хорошо поживаю, спасибо.

— Мисс Лассер, у нас не так много времени. Мои заклятия продержатся всего минут 40, а после директор снова при желании сможет засечь наши откровения. Вам бы уже нужно понять, что в школе и у стен есть уши, а свои бумажки вы выносить не можете, поэтому рассказывайте здесь и сейчас.

— О, вы настроены серьезно?

— Знаете, я не привык становиться жертвой чьих-то грязных проделок, обычно происходит наоборот, и сейчас я настолько взбешен произошедшим, что не собираюсь спускать это с рук просто так.

— Может, это была шутка. Или случайность. — Катерина была достаточно злопамятной, чтобы припомнить снейповское легкомыслие, когда ей самой приходилось туго.

— Не слишком ли много у школе шутников? Да еще и склонных шутить так опасно.

Катерина промолчала, но начала доставать отдельные листы планов, собираясь поделиться тем, что ей удалось узнать.

— Не знаю, как Дамблдор руководил школой в последние десятилетия, но могу заметить, что замок находится в плачевном состоянии. Вот здесь, здесь и здесь между кирпичами пятна, кладку разъедает грибок, и это серьезно. В двух местах я нашла пятна на стропилах, признак гниения древесины. Еще несколько лет, и крыша рискует посыпаться на голову обитателям. Мистер Филч показывал мне тайные ходы, один из них обрушен, но над ним проходит стена, и эта стена также находится в аварийном состоянии. Мне не удалось изучить все 142 лестницы, особенно движущиеся, но кое-где уже заметны трещины. Да тот же плющ, который мы с вами рассматривали позавчера — он разрушает стены, между камнями щели, просто за листьями их не видно. Проблем слишком много, чтобы говорить о чем-то одном, и я не понимаю, как здание простояло все эти годы, если за ним так плохо присматривают. Мистер Филч пытается сделать все, что может, но он сквиб, и не может сделать многого, а обо мне и речь не идет.

Говоря это, она продолжала тыкать Снейпу под нос листы с красными пометками, а профессор мрачнел, глядя на громоздящиеся перед ним планы.

— Я рассказала, что я вижу с точки зрения архитектора. А теперь вы поделитесь своими мыслями с точки зрения мага.

— Наверное, для вас не будет открытием, что следить за замком должен директор. Вступая в должность, он приносит клятвы, и ему грозит сильнейший магический откат, если директор вдруг решит пренебречь своими обязанностями. И то, что вы показали, просто неестественно. Такого не может быть, с точки зрения магии это невозможно. Хогвартс стоит в месте силы, подпитываясь и восстанавливаясь, за ним присматривают магические существа и сотрудники, а если появились такие признаки, то значит, магии недостаточно, или ресурсы намеренно ограничивают, хотя школа могла простоять на собственном магическом резерве еще несколько тысяч лет, даже если бы в ней не было людей.

Катерина промолчала, она просто делала то, что ее попросили, и предоставила свое экспертное мнение. И не ее беда, что маги-кудесники считают ее выводы “фантастикой”. Снейп сгреб бумаги в кучу, уменьшил их и спрятал себе в карман. В ответ на возмущенные возгласы, отмахнулся:

— Я это конфискую. Как генеральный инспектор Хогвартса, я могу это позволить. И не хочу, чтобы важные улики исчезли только потому, что их плохо запирали в кабинете завхоза.

— И что вы собираетесь делать дальше?

— Вы магл, вашего мнения может быть недостаточно. Нужно собрать комиссию, привлечь совет Попечителей и сделать все быстро, чтобы дорогой директор или те, кто стоит за ним, не успели скрыться. А мне пора.

Как бы в ответ на слова зельевара, контуры заклинаний потускнели, начали мерцать, и потухли в тот момент, как профессор стремительно вылетел в коридор в страшной спешке.

Конечно, все странности исходили от Дамблдора, но Катя не могла понять, почему он это делал. Хотя, не будучи магом, она и не могла осознать до конца его поступков, но хотелось бы постичь хотя бы логику директорского извращенного ума. У нее просто не было других подозреваемых — остальных сотрудников, работающих в замке, она знала еще хуже, полагаясь больше на интуицию и подозрения, и Катя не могла придумать мотивов для того, чтобы кто-то из ее коллег решился своими руками разрушить прекрасный замок, угрожая при этом жизни и здоровью многих детей.

Она собрала остатки планов, свернула их в аккуратные рулоны, закрепив канцелярскими резинками, и решила отправиться домой, ради разнообразия попав туда раньше восьми часов вечера.

По пути к выходу ей встретился Филч, они остановились, чтобы обсудить планы работы на завтра, после начали спорить о том, стоит ли перетирать доспехи сейчас, или лучше дождаться каникул. Дальше разговор перескочил на зал Славы, где хранились фотографии, награды и квиддичные кубки, а после откуда-то появилась библиотекарь мадам Пинс, которая настойчиво напомнила Филчу о его обещании заказать ей новые стеллажи и подготовить удобные папки для периодики.

Разбирательства на месте заняли полчаса, и даже после завхоз продолжил идти рядом с Катериной, ворчливо с ней переругиваясь. Солнце только начинало садиться, небо еще было ясным, хотя студенты уже убежали в замок, выполнять домашние задания или собираться на ужин. Катя и Филч медленно шли по дороге, огибая Черное озеро, и завхоз никак не хотел отцепиться, находя все новые поводы для спора.

Весна постепенно входила в свои права, вокруг все зеленело и начинало цвести, а у Катерины на душе было тяжело и тревожно, ее пугала неизвестность и было непонятно, что делать потом, когда Снейп разберется с директором, а ее работа в школе закончится. Даже ругаться с Филчем расхотелось, на душе было как-то горько.

Позади раздался шорох легких шагов, и, оглянувшись, Катерина заметила профессора Макгонагалл, которая нагоняла их и легко махнула рукой, привлекая внимание, как только поняла, что ее заметили. Собеседники остановились, позволив декану Гриффиндора приблизиться, а та, подойдя, слегка перевела дух, а после просто обратилась к Филчу:

— Аргус, мне жаль, — после чего одним легким движением кинула в него режущее заклинание “Диффиндо”. На груди Филча образовались несколько длинных ран, и он упал на обочину, зажимая края раны руками.

— Что вы делаете? — Катерина похолодела и переводила взгляд с Филча на Макгонагалл, и не зная, кидаться ей на помощь шефу или бросаться со всех ног наутек от спятившей ведьмы. Здравый смысл пересилил гуманность, и она кинулась бежать, понимая, что это ее не спасет, но и другого выхода не было — разве что нырять в озеро на ужин к Громадному кальмару.

Конечно, ей не удалось пробежать и тридцати метров, как все тело оказалось опутано невидимыми веревками, и Катя с размаху повалилась на землю и разбила нос, не имея возможности защититься от падения руками. Макгонагалл приблизилась сзади, походя трансфигурировала раненого Филча в бревно, а Катерину приподняла в воздух и поволокла за собой в сторону леса, где под деревьями уже мелькала фигура Дамблдора. Старик выглядел немного растерянным, хмурился, но, тем не менее, крепко держал две метлы, одну из которых протянул Минерве, а на другую уселся сам, а пленницу уложил позади себя, как тюк.

Оттолкнувшись от земли, преступники взлетели, а Катя попыталась крикнуть, но ее тут же заткнули “Силенцио”.

— Почему тебе было просто не сдохнуть? — спокойно, как-то даже огорченно спросил Дамблдор, направляясь в сторону деревни. — Дала бы себя прихлопнуть, и все, никаких лишних хлопот ни мне, ни Минни.

Катерина промолчала, напрягая мышцы и стараясь не скатиться с метлы. Краем глаза она видела сухую, строгую фигуру профессора Макгонагалл — декан Гриффиндора летела чуть позади, подстраховывая директора. Она держалась на метле по-королевски, и, очевидно, была мастером полетов, — спина ровная, руки держат древко спокойно и уверенно, ни единой прядки не выбивалось из гладкой прически, ноги элегантно скрещены, подол приоткрывает только кончики туфель, надежно скрывая все остальное.