Белые розы
Шрифт:
А если ему не понравятся мои «лепесточки», моя «розочка», моя «девочка», моя «кошечка»… не знаю, как ещё ласково назвать свою «киску»… Я читала, что многие пары распадаются из-за неудач в постели. Если девушка фригидна или парень импотент. Но со мной такого не случится. Я слишком помешана на сексе, чтобы оказаться фригидной. Я кто угодно, только не бревно. Кроме того, есть ещё оральный секс и анал. Я знаю: рано или поздно решусь попробовать — если он попросит, конечно. Надеюсь, к тому времени он наберётся храбрости, чтобы попросить, ну, а я не буду против. Я только того и буду ждать. Я уже этого жду. Как же мне хочется сосать!
Не просыпаюсь до конца, лежу с закрытыми глазами и чувствую прикосновение к своей ноге. Чьи-то нежные руки берут меня за стопу.
— Сашка! — Я улыбаюсь во сне.
— Так кто такой этот Сашка? — слышу материн голос и открываю глаза.
— А который час? — бешено вскакиваю я.
— Ты в институт сегодня не идёшь, ты что забыла? — говорит она. — Я твой телефон зарядила и на беззвучный поставила, а то он всё время пиликал.
Беру в руки телефон и разуваю глаза, время 10–52. Первую пару я уже проспала. И если прямо сейчас вылечу из дома, успею на третью. У меня же этот — как его? — Комплекс отличницы. Я не могу пропускать уроки. Вот не могу, и всё!
Смотрю пропущенные: Сашка, Сашка, Сашка, Сашенька, Сашулечка… нужно для него выбрать самое ласковое слово. А вот и от Катьки и от Димки сообщения. Открываю, читаю:
«Юль, ты сегодня будешь??? Мы тебя от первой пары отмазали, но за вторую уже стоит «Энка»». У нас в институте за пропуски «Энки» ставят, а потом надо пересдавать.
Глава 10
Быстро печатаю:
«Нет, я приболела, сегодня дома»
Снова пиликает телефон:
«У тебя есть справка?» — Поднимаю глаза и смотрю на мамку. Она осуждает моё это увлечение гаджетами.
— Ма-а-ам, мне справка нужна, чтобы в институте отметили… — И снова кашляю какой же у меня глубокий кашель, только бы не довести до воспаления лёгких. Я в детстве им переболела, такие больные уколы мне тогда делали; с тех пор я вообще шприцев боюсь.
— А разрешения матери тебе не хватит? — говорит.
— Да-да, — отвечаю ей и сразу пишу Катьке.
«Записка от мамки пойдёт?»
Несколько секунд жду ответа.
«Да, сейчас скину шаблон».
Мне в контакт прилетает файл, я открываю его, а там всего две строчки. «Я, такая-то такая-то, прошу отпустить мою дочь (сына), такого-то такого-то, в связи с семейными обстоятельствами».
«Семейными обстоятельствами?» — пишу.
«Да, — отвечает Катька. — Только так, и никак иначе»
Понимаю: у нас в институте с этим строго.
— Ма-ам, — снова зову я её.
— Ну что ещё? — спрашивает мама.
— Напишешь мне записку, чтобы меня в институте не отмечали.
— Давай листочек и ручку.
Достаю свою сумочку, вырываю из конспекта страничку и протягиваю ей.
— Ручку, — напоминает она. Даю её свою ручку с блёстками.
— Что писать?
Открываю на телефоне файл и диктую:
— «Я, Саваш Ирина Леонидовна, прошу отпустить мою дочь, Саваш Юлию, с занятий в связи с семейными обстоятельствами». Сегодняшняя дата и подпись.
— Это ты Саваш, у тебя фамилия нашего папки, а у меня другая фамилия, — поправляет меня мамка.
— Ну-у-у, это ты будешь потом в институте объяснять, а сейчас надо, чтобы фамилии совпадали, иначе мне очень долго придётся потом доказывать декану, что у нас с тобой фамилии разные.
— Ох, — вздыхает мамаша, — на что только не пойдёшь ради любимой доченьки! Даже снова возьмёшь фамилию твоего непутёвого папашки. — Она улыбается и протягивает мне листок со своей подписью.
— Спасибо, мамочка, ты у меня самая лучшая! — сюсюкаю с ней, как маленькая. Мне кажется, только с ней я по — прежнему чувствую себя ребёнком. Хотя с тех пор, как отец ушёл, мне пришлось очень рано стать взрослой.
— Ладно тебе, — говорит она. — Колись, что за Сашка. Парень твой?
— Да, — стыдливо улыбаюсь и опускаю глаза. — Я же не в монастырь поступила, а в институт.
— А как же Димка? Вы же так хорошо дружили. Он же с седьмого класса портфель за тобой носил.
— Ну, ма — а-ам, с Димкой мы просто друзья.
— Но я — то думала…
— Нет, ты же знаешь меня, если я уже что решила — не отступлюсь. — говорю шепотом, чтобы нас никто не подслушал. Хотя кто может подслушивать в моей собственной комнате? — Он приятный, милый и хороший, но… ты бы видела Сашку!
Достаю смартфон и показываю ей его страничку ВКонтакте.
— Ну-у, этот вообще красавчик! — соглашается мать, листая его фотки. — Как и твой отец, который нас бросил.
— Ну, ма — ам, не надо примерять на меня все свои старые вещи. — По-моему так звучит эта пословица, если вообще есть такая пословица, а не просто фразочка из тупого сериальчика. — Сашка не такой, он не собирается меня бросать. — Мечтательно закрываю глаза.
— Ой, и отец твой был не таким… таким хорошим мне поначалу казался! — вздыхает мать. Нет, она не любительница поныть и попричитать. Она отлично держится. И скорее с улыбкой вспоминает моего сбежавшего папашку. Они даже неплохо общаются. Мамка знакома с его другой женой и сыном. А вот я наотрез оказалась общаться с ними — нет, и всё! Их в моей жизни никогда не будет, и точка! Я принципиальнее, чем мать.
— А если Сашка решит всё-таки меня бросить, я себе лучшего найду. Он что, один в институте красавчик? Да со мной каждый день ребята знакомятся. И где он тогда найдёт себе такую красоточку? — Потягиваюсь на диване и встаю. Краем глаза смотрю на смартфон, пролистываю сообщения от Сашки.
«Люблю…», «Юлечка…», «Любовь всей моей жизни»… ну реально, куда он от меня денется? Даже звучит смешно.
— Есть будешь? — Мать встаёт с кровати.
— Наверное. А что у нас сегодня? — Так сразу я никогда не соглашаюсь.
— Макароны с сыром и с сосисками. То, что ты любишь.
— Тогда — да, — соглашаюсь я. Это реально моя любимая еда.
Надеваю меховые тапочки, накидываю старую драную футболку в каких-то пятнах. Мне ещё только бигудей не хватает для полноты картины. Я по дому хожу не так, как по улице, меня, наверное, кто встретит и не узнает. Невыспавшаяся, ненакрашенная, мешки под глазами и в рванье. Но мне так приятно в этом ходить! Чувствуется какое — то тепло и домашнесть.